В интересах государства - Алекс Хай

Третий ранг? И как это понимать — не Благодать? Неужели тот свет, что я видел, и правда имел другую природу? Хотя вроде бы логично: отец говорил, что Благодать появилась из осколков константинопольского камня, а меня ведь призвали с помощью родового духа… Но какая же тогда природа у родовой магии? И почему все так удивляются? Неужели то, что со мной творится, и правда такая редкость?

Мысли роились как мухи, но я уже не мог нормально соображать. Выдохся. Не просто опустошил магический резерв, а, казалось, еще и в кредит взял.

Я поднял глаза на наставницу. С трудом. Даже моргать было тяжело.

— Так что это значит?

— Что, кажется, я начала понимать, как работает твой дар. Это еще предстоит подтвердить, но есть у меня одна гипотеза, — понизив голос, ответила Матильда. — И для этого нужен Вальтер.

— Ага. Хорошо…

Я кивнул и почувствовал, что в глазах начало мутнеть. Все поплыло и расфокусировалось. К горлу подкатила тошнота, я дернулся от нескольких спазмов, согнулся, и меня вывернуло наизнанку. Хуже похмелья, ей-богу.

— Миша! — вскричала Поля. — Борь, держи его!

Я покачнулся и рухнул набок. Кто-то подхватил меня, приподнял. Я закрыл глаза, но видел перед собой лишь причудливые радужные круги. Как бензиновая пленка, только все вокруг начинало постепенно темнеть.

— Борь, аккуратнее!

— Не лезь под руку!

— Михаил! Миша! Ты меня слышишь?

Кажется, звала Матильда. Голос доносился словно сквозь толщу воды. Я попытался ответить, но не смог даже рта открыть. Силы оставили меня, и я отключился.

* * *

Тьма вокруг была непроницаемая — густая, но мягкая, обволакивающая. Уютная. Хотелось оставаться здесь как можно дольше, потому что тут не было ни боли, ни забот, ни мыслей. Ничего. Даже меня словно не было. Тело будто растворилось, я совсем ничего не чувствовал — не слышал, не видел, не ощущал.

Только осознавал себя — свою душу, разум. Но и то как-то… странно.

А затем в этой тьме появилась точка. Белая, она начала расширяться, словно приближалась ко мне. Мрак отступал, и я видел свет. Уже знакомый мне, молочно-белый, родной.

Только на этот раз я не просто его видел — получилось разглядеть кое-что еще.

Сперва мне показалось, что это были оттенки — как прожилки на мраморе. Но свет поглотил меня полностью, и я увидел, что это были силуэты фигур.

Полупрозрачные, состоящие из одних лишь очертаний — словно ленивый художник пытался схематично изобразить людей. Их было много. Навскидку сотня-другая.

И они говорили. Все. Разом.

Сначала шепотом, затем все громче и громче — так много голосов, что я не мог различить слов. Я проскальзывал через эти тени, они окружали меня, словно пытались остановить и что-то сказать. Но их было так много, что мне не удалось ничего разобрать.

— Кто вы?

Каким-то чудом я и сам смог говорить. Духи — мне было проще называть их так — замолчали. Одна из бесполых фигур подняла голову и выставила руку в сторону, словно хотела на что-то указать. Я проследил за направлением и увидел высокое крепкое дерево — с множеством ветвей и фигурными листьями, похожими на дубовые. Полностью белое — и кора, и ветки, и побеги. А прямо над деревом посреди всей этой белизны завис огромный светящийся шар.

Остальные «духи» расступились, давая мне дорогу к древу. Я двигался — нельзя сказать, что шел, скорее, просто плыл вперед. Откуда-то я знал, что этот источник сияния был чем-то очень важным. Он походил на солнце — но не желтое, каким его часто рисуют, а белое. Пылающая холодным серебристым светом звезда. Чистая энергия. Будь у меня были глаза, она наверняка бы меня ослепила или поджарила.

Такие же сгустки, только куда меньшие по размеру, срывались с моих рук, когда я едва не угробил Ирэн. Но сейчас казалось, что это было сто лет назад. Или даже вовсе не со мной.

Я подплыл к корням этого гигантского дерева и остановился, разглядывая серебристые прожилки коры.

— Что ты такое?