Колдовской квест - Кирилл Кащеев

Небо было таким черным и непроницаемым и ринулось навстречу так стремительно, что Ирке показалось – они сейчас разобьются о него, как о гранитную плиту. Воздух гудел, разламываясь под напором набирающей скорость швабры. Ветер туго толкнул в лицо, вздыбил волосы, Ирка почувствовала, как сразу становится холоднее.

– Ой, девушка, не летите так высоко! – вцепившись ей в плечи, заверещал над ухом непрошеный пассажир. – Я старый человек…

Ирка только закусила губу и сильнее сжала коленями швабру. Она дедка с собой не приглашала, сам напросился, пусть теперь не жалуется. А ей надо торопиться, Оксана Тарасовна и Танька с Богданом уже к Ветряной Браме подлетают…

Ирка взвилась еще выше… Освещенная множеством огней ратушная площадь, играющие на разноцветных баллонах лучи прожекторов канули вниз. Вокруг была только густая чернота ночного осеннего неба. А впереди и выше металось, кружило, хлестало нечто белое, клочковатое… Оно потянулось к ней… Ирка почувствовала, как ее охватывает арктический холод. На разметавшихся в полете волосах начали оседать редкие снежинки. А потом Ирке в лицо ударила вьюга.

Ирка увидала темные фигуры на метлах, мечущиеся в снежной круговерти, и поняла, что ни Оксана Тарасовна с девчонками, ни Танька с Богданом далеко не улетели.

– Ирка-а! – летя спиной вперед на вышедшей из подчинения швабре, прокричала Танька. – Сделай что-нибудь! Меня сейчас стошни-ит!

Скорчившийся у нее за спиной Богдан судорожно цеплялся за Танькины плечи, физиономия у него была совершенно белая.

– Девушка, девушка, я старый человек, я вам не эскимо, я не люблю мерзнуть… – бубнил в ухо дедок.

Но ведьма уже очертя голову нырнула в снежную бурю. Снег осыпал ее мелкими льдистыми уколами, налетевший вихрь подхватил, закружил, Ирка поняла, что идея выловить друзей в этой круговерти была самая что ни на есть дурацкая. Швабра больше не слушалась ее. Снежный смерч втянул в середину и погнал по своим ледяным петлям, как на самых страшных в мире воздушных гонках. Бесчувственные от холода руки цеплялись за обледенелую рукоять, но Ирка понимала – еще один виток, и ее сорвет со швабры и бросит вниз, навстречу далекой твердой земле. Ладно, она-то успеет перекинуться, мелькнуло в голове, и Ирка поспешно отогнала мысль о том, как будет рвать и выламывать ее крылья этот безжалостный вихрь, а дедок-пассажир как же?

Она мельком глянула через плечо.

– Все-таки я уже почти эскимо, – кротко пожаловался старичок. Его желтоватая от старости официантская манишка побелела от облепившего ее снега. Встрепанные волосы стояли дыбом. – Может, все-таки опустимся пониже?

Мимо, перевернувшись вверх ногами, в завитках смерча неслась ро́бленная Марина. Ее разметавшиеся белесые волосы сливались с секущими струями снега.

– За что? Мы же не нарушали правил! – захлебываясь ветром и слезами, проорала она. – Мецентрийская Гидра рехнулась!

На крутящейся винтом швабре поперек вихря просвистели Танька и Богдан, исчезая в снежных завихрениях.

Преодолевая тошноту, Ирка с трудом запрокинула голову. Повторяя петли смерча, над головой вертелась черная заплата тучи, почти незаметная на черной ткани неба. Именно из этой тучи сыпал снег, чтоб мгновением позже завиться в бешеном урагане, уносящем беспомощных ведьм. А прямо в середине шевелились, будто пучок водорослей, змеиные головы на длинных шеях. И все эти головы… улыбались, глядя на заверченных и замороченных снежным вихрем ведьм. Ирка никогда не думала, что физиономии пресмыкающихся приспособлены для улыбок, однако же так оно и было.

Одна из шей вытянулась, опустившись в центр циклона. Круглая и плоская, как обкатанный морем камень, голова зависла напротив Ирки. Уголки узкого рта подрагивали в едва сдерживаемой усмешке – ну прямо как первого апреля, когда «купил» кого-нибудь на удачный розыгрыш и теперь еле держишься, чтоб не расхохотаться.