(не) девственница для дракона - Мария Люта

На следующее утро меня снова разбудила Ребекка. Я с трудом поднялась с постели. Вчера Габриэль закончил тренировку, лишь когда я обессиленно свалилась на землю и не могла шевелиться. Так что сегодня от крепатуры не страдали разве что кончики моих ушей… Что же до синяков, их оказалось всего лишь два — то ли я переоценила свои болезненные ощущения, то ли костюм действительно спасал.

"Лорд Габриэль прав, Анна. Тебе нужно найти преимущества, которые ты можешь использовать в бою", — согласно кивала головой соседка, уминая припасенные для меня пирожки, пока я, распластавшись морской звездой на кровати, приходила в себя. Я-то надеялась, что Ребекка раскритикует методы Ректора, но соседка поддержала его по всем пунктам. "И что оружие настоящее используете — тоже хорошо. Тебе нужно побыстрее привыкать к нему, на муляжи нет времени". Сговорились они, что ли? Я тогда спросила, к чему такая спешка, а Ребекка ответила: "В прошлый понедельник король поднял налоги едва ли не в два раза. И дядя говорит, что его знакомый получил государственный заказ на двадцать тысяч алебард. Еще он слышал, что проводятся массовые скупки боевых артефактов. Что-то затевается Анна. И Ректор знает, что именно".

Габриэль не опоздал ни на минуту. Он вообще, на сколько я поняла, был жутко пунктуальным.

— Доброе утро, дамы. Анна, одевайся потеплее — сегодня будет дождь. Ребекка — вот расписание наших занятий. Хотя надеюсь, Лей все же одумается.

Ребекка побледнела лицом и дрожащей ручкой взяла красный конверт. Быстро кивнула и отвернулась к окну — чтобы мужчина не увидел ее внезапно увлажнившихся глаз.

Я бросила подруге ободряющий взгляд. Хотелось обнять ее или хотя бы сжать плечо, но я сдержалась: это бы задело ее воинскую честь. Вот когда мы наедине останемся, тогда и поговорим.

Накинув теплую зимнюю шаль, которая была частью формы, я отметила, что Габриэль так и ходит в своем плаще.

— С некоторых пор он мой любимый, — шепнул негромко, словно прочитал мои мысли, с удовольствием наблюдая, как я краснею. — Пошли, Анна, нужно торопиться. Смотри внимательно.

В этот раз во время телепортации я даже смогла проследить, как сворачиваются пласты реальности. Еще пара десятков таких перемещений, и я, возможно, и плетение заклинания отслежу — только вот зачем? Силы у меня никогда на такое не хватит…

Мгновенье спустя мы оказались прямо на оживленной улице Тринадцати с половиной святых, как раз возле входа в лавку готового платья мадам Жюстин. При этом люди обтекали нас стороной, не натыкаясь, но и не обращая лишнего внимания. Я присмотрелась внимательнее, и узнала сильно усовершенствованное заклинание отвода глаз. Какой же все же у Габриэля высокий магический разряд! Даже сильнейшие маги Араты сильно уступали ему, при чем не только в потенциале, а и в мастерстве, тонкости плетений. За последние сто лет мы сильно сдали назад, много заклинаний позабыли, а известные упростили до примитива. Может, именно поэтому король и пригласил Габриэля с Леем?

— Почему ты погрустнела? — мужчина уловил смену моего настроения.

— Да так, подумалось, что если бы сейчас началась война с Загорьем, то мы бы проиграли намного раньше, чем в прошлый раз…

— Откуда такие мысли?

— Ребекка натолкнула.

— Она у тебя молодец.

— Да. Скажите, нас действительно ждет война с драконами?

— Боюсь, это лишь вопрос времени.

- Урховы драконы снова хотят на нас напасть!?

— Нет, они не хотят. Гершандт хочет.

— Король Араты? — у меня отлегло от сердца. — Он самый миролюбивый старик, да и не дурак ведь: прошлый раз в войне с драконами Арата едва устояла.

Габриэль кивнул.

— Он хочет казаться слабым. Но это уловка, Анна. Стариков, как и женщин, не стоит сбрасывать со счетов.

Я нахмурилась, пораженная глобальностью новости и той простотой, с которой Габриэль ее произнес.

Подумать только — война… Война!

Я очень испугалась. Большинство вещей, что казались мне важными до этого момента, утратили свою значимость. Неуд по ББП вообще казался детскими переживаниями.

Многие мальчишки мечтают о войнах, о ратных сражениях, но они глупы. В войне нет ничего романтического. Она искажает понимание добра и зла, правильности поступков. Она извлекает наружу самые худшие качества людей. Да, в ней есть место героизму. Но чаще всего именно герои и лучшие из лучших гибнут первыми. Это я успела хорошенько уяснить из многочисленных рассказов дедушки. И это была одна из причин, почему я не особо огорчалась в отсутствии у меня большого магического потенциала — быть боевиком я бы все равно не смогла.

— Я не хотел тебя напугать, Анна, — Габриэль прикоснулся к моему лбу, словно разглаживал морщинку. — Возможно, все обойдется. Надо всего лишь готовится, а переживать пока без толку.

— Именно поэтому вы взялись обучать меня? Чтобы учить защищаться?

Габриэль кивнул, внимательно за мной следя.

— Спасибо, — ответила со всей серьезностью. Я действительно была благодарной. — Я буду стараться.

— Анна, ты любишь Арату? — Ректор удержал меня за руку, когда я уже хотела войти в лавку.

— Да… Я не знаю. Наверное. Меня многое не устраивает, но я ведь здесь родилась… А почему вы спрашиваете?

— Да так, не бери в голову. Пойдем.

— Пойдем? Вы серьезно!? Вы собираетесь присутствовать при том, как я выбираю себе нательное белье?

— Конечно. Я ведь планирую разорвать как минимум одну твою рубашку, так что я вправе помочь тебе с выбором.

От такой наглости я опешила и растерялась.

— Знаете, я обещаю прилежно учиться на ваших допзанятиях, но не удивляйтесь, если я в один вот такой прекрасный момент, наподобие этого, использую все знания и навыки против вас же.

Габриэль сжал губы и посмотрел на меня так внимательно, проникновенно… Печально. Вся веселость враз покинула его.

А потом я вспомнила о той женщине, что ударила его в спину… Тем кинжалом, которым владею теперь я. Проклятый Урх! Но я ведь просто пошутила!

— Заходи, Анна. Не переживай, я лишь постою в сторонке.

Мадам Жюстин была известной личностью в Арате, но славилась она в основном своими широкими взглядами, весьма вольным трактованием норм законов, морали и этикета, а также экстравагантными нарядами на грани дозволенного. Прилежные адептки, вроде меня, старались избегать лавку мадам Жюстин и без крайней надобности вообще сюда не заглядывать. Разве что иногда, чтобы лишь взглянуть краем глаза… Зато, как говорят, многие столичные модницы, мечтающие произвести неизгладимое впечатление, обшивались именно у нее.