Белая ведьма с (не)белыми принципами - Екатерина Гераскина

Утро было ещё ранее, но я уже не мог ждать, а потому в считаные минуты оказался около забора моей ведьмы. Ароматы, которые доносились из кухни, были очень аппетитными, подошёл к крыльцу и только дотронулся до ручки двери, как меня окрикнули. И этот голос оказался далёк от спокойного и доброжелательного.

– Так и знал, что встречу тебя тут с утра пораньше, – зло процедил мой вчерашний знакомец, которого я принял за любовника Анриэль, а ещё я понимал, что мне придётся объясниться и с ним.

– Послушай, нам надо пог… – но не успел я договорить, как точный и очень даже сильный удар в челюсть прилетел мне.

Он точно ведьмак?

Я потёр челюсть и посмотрел на него, тот лишь усмехнулся, выражение глаз было далеко от спокойствия, я бы даже сказал, они светились предвкушением.

Следующий его удар я отбил, потом была подсечка, но, падая, я утянул за собой и его. Снова удар, и кровь бежит из моей губы, но это рана затянется. Ему тоже досталось, но что удивительно, и у него раны быстро затягивались.

– Разве тебе можно драться? – усмехнулся я и сплюнул кровь на землю.

– Разве я пользуюсь своим даром? – вопросом на вопрос ответил он.

И вот спустя добрые полчаса, когда мы как следует помяли друг другу бока, он спросил:

– Зачем ты явился? – он сидел на ступени крыльца и буравил меня глазами.

Я тоже опустился на ступень и посмотрел на него.

Решил быть с ним предельно честным, пусть друзьями нам и не стать, но всё же он её брат, и иметь хотя бы родственные отношения не помешало бы.

– В прошлом я совершил большую ошибку, мы с Анриэль уже обо всём поговорили. И я не отступлюсь от неё и дочери, – очень серьёзно проговорил.

Лорейн лишь хмыкнул и сказал.

– Только попробуй её вновь обидеть, и будешь жалеть об этом до конца дней. Лишь то, что ты отец Лии, спасает тебя от того, чтобы я не залечил тебя до смерти, – глаза его блеснули белым светом.

А я в который раз задумался, насколько же они с сестрой отличаются от других белых.

– Этого и не потребуется, больше такого не повторится.

Брат Анриэль недовольно блеснул глазами и сказал.

– Ты не видел её, когда она прибыла после вашей встречи… тогда я боялся, что она всё же сорвётся. Ты знаешь, чем это чревато для ведьм?

Кивнул на его слова.

– Но в конечном счёте она даже стала сильнее, с тех пор она уже не была прежней.

– Расскажи мне о своей семье, – тихо попросил я.

Раны уже зажили и не причиняли дискомфорта. Брат Анриэль тоже выглядел более чем нормально, и только грязная и местами порванная рубашка выдавала то, что недавно между нами было.

– Почему не спросишь у неё?

– Она не расскажет, по крайней мере, не сейчас. Не та степень доверия между нами, – снова перевёл на него свой взгляд, только не ожидал, что он рассмеётся. – Что? – не понял я его реакции.

– О-о-о! Она тебя отшила, ведь так? – он улыбался, а глаз были наполнены злорадством. Только вот ответ ему и не требовался. – Пожалуй, это будет тем ещё наказанием для тебя, – он снова расхохотался.

Я лишь поморщился, уже и сам понял, как трудно будет добиться её расположения.

– Ладно, расскажу.

– Буду благодарен, ведь не хочу оставаться в неведении по поводу её жизни.

– Только у меня есть встречное требование.

Я заинтересованно посмотрел на него.

– Хочу знать, что тогда произошло.

– Она не говорила тебе? – теперь пришло время мне удивляться.

– Нет, категорически отказывалась говорить, кто ты и что произошло, пусть я и понял, что она инициировалась, но поскольку вернулась в таком состоянии, то явно случилось что-то из ряда вон выходящее. Так что откровение за откровение.

Я сжал кулаки на коленях добела и со скрипом согласился.

Я начал свой рассказ без подробностей, только освещая саму суть.  Лорейн, что удивительно, слушал меня молча и не перебивал.

– Так себе история, и пожалуй, в какой-то мере я могу тебя понять, ведь ситуация была более чем однозначной. Но по поводу всего остального… Хорошо, что я уже набил тебе рожу. Да и ты сам себя наказал. Изменить её отношение будет сложно… – он не стал договаривать, и так было понятно.

Я только тяжело вздохнул и запрокинул голову вверх, всматриваясь в голубое безмятежно небо.

– Теперь ты, – напомнил ему о нашем уговоре.

Лорейн рассказал о своей семье и о том, что растил свою сестру сам. Поведал о пробуждении силы и о цене, которую они заплатили за свою жизнь. И это было странным, ведь я никогда не слышал, чтобы белый дар пробуждался у взрослых. Упомянул, что белых ведьм воспитывают в любви ко всему живому, чтобы у них никогда и не возникло мысли использовать дар во вред. Но также рассказал и о другой стороне дара, о том, что со временем их с сестрой силы начали лишь прибывать из-за того, что они постоянно борются со своими мыслями и желаниями. Рассказал о своих демонах и через что ему пришлось пройти… И эти его умозаключения меня тоже натолкнули на определённые мысли.

– Ты думаешь, что, воспитывая таким образом белых ведьм, наше общество изначально делает их более слабыми, и как следствие любое потрясение может привести к тому, что ведьма сорвётся и станет колдуньей?

– Да, именно так и думаю. Ведь мы с сестрой другие, и рост наших сил говорит об обратном, только борясь со злом в душе и страстями, мы становимся сильнее, а значит, и более ответственными за дар, что нам даёт Великая Веда.

Я устало потер виски. Об этом я никогда и не задумывался, а оказывается, всё так непросто.

– Так что в некотором роде я даже рад, что сестра справилась с собой, и теперь уверен, что у неё не возникнет и мысли воспользоваться даром во зло. Она сможет справиться с негативными чувствами и эмоциями.

После его рассказа о гибели родителей я понял, почему Анриэль так отреагировала на мои слова о том, что я хочу разобраться со скверной и с теми, кто несёт её. Всё вставало на свои места.

– А волчица? – я улыбнулся, когда вспомнил, какой красивой она была.

Брат Анриэль довольно сверкнул глазами.

– В возрасте с семи до восьми лет обычно и, как ты понимаешь, я опять же не вписываюсь в это правило… – согласно кивнул. – Так вот, в одну из лун этого периода любая белая ведьма может получить вторую ипостась. И не все выбирают волчицу, – усмехнулся Лорейн. – Всё зависит от внутреннего состояния и принятия зверя. Он может быть абсолютно любым, но обязательно тем, к кому лежит душа, потому как впоследствии человек должен жить с ним. Так что к этому нужно относиться очень серьёзно.

Если так подумать, то волчица ей подходит, точно соответствует характеру. Осталось только расположить её к себе.