Путь домой. Четыре близнеца - Наталья Щёголева

– Напрасно!.. – вдруг вырвалось у Антуана, уже давно ушедшего куда-то в свои мысли.

– Что напрасно? – и правда не понял граф.

Антуан, будто только сейчас вспомнив, что он здесь не один, заметно смутился.

– Ты бледен, сын! – заметил граф, – Да, зная какой ты впечатлительный, я должен был ожидать, что мой рассказ сильно заденет тебя. Но… Что ж делать, это было… Это случилось…

Похоже, это было не то, что хотел бы услышать Антуан. Подарив отцу невыразимо горький взгляд, он тяжело вздохнул. В его глазах угадывались одновременно и боль, и растерянность… Граф взял сына за руку и так заставил посмотреть себе в глаза:

– Что тебя так тревожит? Говори, сын! Я не помню, когда бы видел тебя таким. Ты сказал: "Напрасно"…

Было видно, что Антуан не сразу собрался с мыслями. Казалось, ему было тяжело, даже больно смотреть в глаза отцу, потому он отстранился и, теперь глядя в окно, глухо повторил:

– Напрасно?.. Да… Зря! Зря я не знал этого раньше! Кое-чего можно было бы избежать…

– Чего? – тут же потребовал ответа отец.

Антуан болезненно поморщился, но от такого прямого вопроса уйти вряд ли возможно:

– Например… наверняка… знай я это раньше, я бы смог понять…, что… что мне хотела сказать Марианна де Монсар, во время нашей последней встречи, – и Антуан заметно ожил, словно утопающий, почувствовавший дно под ногами. Теперь он мог снова смотреть в глаза отца, – Похоже, что ей удалось что-то узнать! Судите сами, вот её слова: "…представьте, если бы у королевы похитили четыре жемчужины, лучшие в её короне, где бы она стала их искать? Например, я бы на её месте обратила свой взор в сторону Бриании. Это страна туманов и… именно туда ведут все тёмные, усыпанные золотом пути. Это полагается знать людям, обладателям драгоценностей. Ведь счастье это драгоценность!?" Уже не помню какую чушь я понёс в ответ, но скоро стало ясно, что она ждала от меня другой реакции. Совсем другой! Она даже растерялась. Этот её взгляд, глуп ли я, или правда ничего не знаю!.. – и Антуан тряхнул головой, – Мог ли я подумать… А потом появился барон, её опекун, и нам больше не дали обменяться ни словом.

Граф не мог скрыть своего удивления. Рая тоже это очень взволновало.

– Когда она тебе это сказала?! – граф даже чуть подался ближе к сыну.

– Сорок три дня назад, – совершено не задумываясь, ответил юноша.

– Такая точность?! – брови графа удивлённо приподнялись, что заставило Антуана заметно смутиться.

Он чуть покосился на Рая, но граф сделал вид, что не заметил это:

– Да, да. Почти месяц… Как раз с тех пор ты не даёшь мне покоя рассказами о графине де Монсар. Надо было рассказать мне и это… Да, да… Понимаю. Ты тогда не очень-то уютно себя чувствовал, а с тобой такое не часто бывает. Не на этом ли она тебя и поймала, Антуан?

– Отец! – Антуан сверкнул глазами и теперь открыто кинул взгляд в сторону Рая, чем заставил того почувствовать себя лишним.

– Господин Рай отныне член нашей семьи, – отрезал граф, но, заметив изумление брианца, поправился, – Если, конечно, он позволит нам так называть его.

Рай не сразу справился с охватившим его смущением:

– Почту за честь…

– Но это ещё не значит, что можно… – попробовал возразить Антуан.

– Ты намерен объявить всей Фрагии, что собираешься просить руки Марианны, – перебил его граф.

– Да! – нахмурился Антуан.

– Я знаю, и потому не спрашивал, – граф смягчился, – И я не имею ничего против этого брака, ты это знаешь.

– Но, как ни странно, и согласия вы пока не дали! – возмущённо вскинулся Антуан.

– И это понятно, – не дрогнул граф, – Брак, это серьезнее, чем тебе кажется. Это на всю жизнь. Чтобы принять такое решение, надо хорошо знать друг друга, верить друг другу.

– Но…

– А вы виделись лишь раз. За последние шесть лет лишь раз!

– Но отец! Выслушайте меня! – глаза юноши полыхали упрямым огнём, – Я согласен с вами, нам надо ближе познакомиться, но позвольте спросить, как!? Вы постоянно держите меня при себе. Она же под неусыпным присмотром своего дядюшки, а у вас с ним, кажется, нет ни малейшего желания встречаться. А между тем я говорил вам, что тогда она просила меня о встрече! И.. оказывается, что нас связывает с её семьёй такое прошлое… Нам надо с ней встретиться!

– Да, обязательно, – легко согласился граф.

Он и не думал возражать сыну, смотрел на него с такой горькой печалью, что у заметившего это Рая даже сердце защемило.

– Обязательно! – повторил граф, – Я знаю, что она ищет со мной встречи, и, если бы ни мои дела и противодействие барона, я бы уже давно нашёл возможность повидаться с ней.

Но Раю показалось, что Антуан не поверил, даже не сдержал намешанного на удивлении и раздражении взгляда. И граф понял сына:

– Хорошо. Я готов извиниться перед тобой за то, что не говорил тебе всего. Ты при мне всего лишь месяц, как раз с тех пор, как явился рассказать о своей любви к Марианне. А где ты был до того? Ты не смог поймать барона и примчался ко мне!

– Отец, речь не о том! – Антуан уже и не пытался скрыть свою досаду.

– О том. Мы мало знаем о делах друг друга до тех пор. Например, ты не знаешь, что год назад я получил письмо от Марианны с просьбой приехать. Но когда я приехал в Испайру, оказалось, что она с опекуном поспешно уехала неизвестно куда… Весь этот год я как мог гонялся за ними. Возможно, если бы мне не мешали государственные дела, мои поиски были бы успешнее. А так мне удалось их настигнуть лишь раз, и то поговорить лишь с бароном, с этим весьма странным человеком. С тех пор он стал бегать от меня ещё ретивее. Я как мог не упускал их из виду. Я знаю, что они уже три месяца скитаются по Фрагии… Знаю, с кем встречались, где останавливались… Тебе, Антуан, повезло больше. И эта встреча и вернула тебя ко мне.

– Вы и сейчас продолжаете наблюдать за ними?! – казалось, изумлению Антуана не было предела.

– Да, в меру сил.

– Но почему это делается в тайне от меня?!

Граф уже был готов ответить, но в последний момент передумал. Он подарил сыну задумчивый взгляд и обратился к Раю.

– Я привык доверять своей интуиции, и сейчас она мне говорит, что я могу на вас положиться, сударь… Имя барона Парадесса вам ни о чём не говорит?

Рай был словно оглушён всем услышанным и увиденным. Он знаком с этими людьми около трех часов, а уже так много о них знает, уже принят графом как друг и облечён столь большим доверием. Рай ещё отказывался верить в реальность происходящего, ведь граф не производил впечатление человека, готового слепо довериться первому встречному, и уже поэтому трудно было принять случившееся. И ещё открытие, оказывается, граф не очень-то ладит с сыном!.. Но…

– Барон Парадесс, вы сказали?.. – Рай на минуту задумался.