«Черные купола». Выстрел в прошлое - Александр Конторович

Точно, был третий. Вот он, бьется на земле. Моя очередь угодила ему куда-то в бедро. Да так основательно, что он теперь света белого от боли не видит. Теперь уже и не увидит. Взмах штыком — приплыл, родной. Подхватываю с земли его автомат и бегу назад на полянку. Снайпер тоже еще жив. Но при первом же взгляде на него понятно: это ненадолго. У него пулями разворочено все брюхо. Подбираю с земли его пистолет. Хорошая и эффективная машинка — «маузер HSC». Вот интересно, где он его прятал. Ладно, потом посмотрю. Бегу к дереву и снимаю оттуда винтовку. Хорошо ухоженный «маузер 98К». Оптика — вообще класс! Я и в наше время такую нечасто встречал. Правда, и попадалась мне больше армейская, а ее к высокопрофессиональной отнести трудно. Видать, немец и впрямь мастер своего дела. Хрип сзади… Был. Там же, на дереве, снимаю с сучка сумку с патронами. Всяко лучше будет использовать эти, нежели стандартные. Бегу к мотоциклу, по пути осматриваю снайпера. Документы — в карман. Пистолет он таскал в подмышечной кобуре. Снимаю ее и забираю с собой. Две обоймы патронов к пистолету распихиваю по карманам.

В мотоцикле тоже нашлось много интересного. Но это пока подождет. Лезу на место немца и осматриваю в прицел поле. На нем не видно никакого движения. Но ведь были же еще живые! Выбегаю на опушку леса и поднимаю винтовку над головой.

— Давайте, ребята, пошевеливайтесь! — идущий впереди старшина обернулся в нашу сторону. Мы с кряканьем навалились на мотоцикл и выпихнули его из очередной колдобины. Трофейная техника обрадованно фыркнула глушителем и покатила по дороге вперед.

Моя встреча со своими произошла до обыденности буднично.

На мой взмах винтовкой спустя минуту с поля поднялось несколько фигур. Одна из них призывно махнула мне рукой. Отрицательно помотав головой, я повторил тот же приглашающий жест. Двое из бойцов направились в мою сторону. Подойдя ближе, один из них крикнул мне:

— Ты что — ранен? Идти не можешь?

— Цел я. У меня здесь мотоцикл трофейный и хабар фрицевский. Одному не унести.

Втроем мы быстро обшмонали мертвых немцев. Себе я забрал снайперку, автоматы взяли ребята. Погрузив все это добро в мотоцикл, мы с ветерком доехали до моста через речушку, где нас уже поджидали остальные. Командовал ими пожилой седоватый старшина. Подойдя к нему, я козырнул и представился:

— Боец Котов. Прибыл в ваше распоряжение.

— Старшина Онищенко. Спасибо за помощь, боец. Без тебя бы нас тут как зайцев перещелкали. Ловко ты их. Один — и троих завалил!

— Спасибо, товарищ старшина. Приходилось в переделках бывать. Вот и здесь смекалка выручила.

Старшина кивнул головой на снайперскую винтовку.

— Умеешь?

— Да уж как-нибудь… С той опушки кого угодно снесу первым выстрелом.

— Это добре, а то у нас ни одного снайпера нет. Этот-то подлюка какой раз наших ребят зажимает. Положит в поле и ждет, пока подмога не подоспеет. Так что и сейчас надо ноги делать. Того и гляди прикатят.

Как выяснилось, бойцы вместе со старшиной ходили за продуктами в ближайшую деревню. Задача это была не из легких, все подходы к деревням немцы контролировали. Уже несколько групп погибли или пропали без вести. Да и эту группу ничего хорошего не ожидало. Четверо бойцов уже были убиты и один ранен. Погрузив раненого в коляску мотоцикла, мы сложили туда немногочисленное продовольствие. После чего двинулись к лесу.

Чем глубже мы уходили в лес, тем хуже становилась дорога. Идя рядом с бойцами, я переговаривался с ними, попутно выясняя интересующие меня вопросы. Облегчало мое положение то, что почти все бойцы старшины были из разных подразделений и почти никто из них друг друга раньше не знал. Здесь, в лесу, собрались остатки разбитых частей. Общего командования пока не было, хотя какие-то попытки уже предпринимались. Немцы окружили лес плотным кольцом, перекрыв все возможные пути отхода. Частенько налетала и авиация. Но капитальных попыток очистить лес противник пока не предпринимал. Отряд, в который входила группа старшины, был сформирован из остатков разбитого артиллерийского полка и насчитывал почти триста человек, из которых человек пятьдесят были ранены. Оружия было мало, боеприпасов — кот наплакал. С продовольствием и того хуже.

По прибытии в отряд мы сдали продовольствие заместителю командира по хозчасти. Им был старший лейтенант со смешной фамилией Штангель. Я про себя добавил: «Штангенциркуль». Сокрушенно покачав головой, старший лейтенант грустно спросил у старшины:

— Это все?

— Все, Яков Самуилович. Больше ничего достать не удалось.

— И чем я буду вас кормить завтра?

Вопрос этот был, скорее, риторическим, поскольку ответа Штангель ждать не стал. Отправив бойцов отдыхать, старшина кивнул мне:

— Пойдем, командиру доложишься.

Идти оказалось недалеко, командир располагался метрах в ста от поляны в свежевырытой землянке. Подойдя к ней, старшина деликатно постучал по бревну.

— Разрешите, товарищ капитан?

— А, Онищенко, это ты! Заходи.

В землянке было полутемно, и я не сразу разглядел ее обитателей. Их было двое: ответивший старшине капитан и немолодой уже старший лейтенант. Он молча сидел на нарах и в разговоре участия не принимал. Старшина коротко доложил капитану о произошедшем, всячески расписав мои подвиги. Кивнув головой, капитан повернулся ко мне.

— Благодарю за службу, боец!

— Служу трудовому народу, товарищ капитан!

— Документы имеются?

— Никак нет, товарищ капитан. Вот, посмотрите, — и я показал ему полуоторванный карман гимнастерки, — тут все было. Видать, в драке немец рванул. Мы там с ребятами поискали, но времени мало было. Они и говорят мне: «Быстрее пошли!» Может, я назад схожу, поищу?

— Какое там! — махнул рукой капитан. — Тут таких, как ты, половина. Если я сейчас каждого документы искать отпущу, неизвестно, кто назад придет. За тебя твои дела сказали. Старшина!

— Я, товарищ капитан.

— Бери этого бойца к себе. У тебя сегодня четверо погибли, а подкреплений мне взять негде.

Так я и попал в группу старшины Онищенко. Он со своими бойцами занимался поисками продовольствия и боеприпасов. К моему удивлению, в отряде оказалась даже артиллерия. Шесть пушек! Правда, снарядов для них было — совсем мизер.

— Тут где-то склады должны быть, — сказал мне старшина вечером, когда мы устраивались на ночлег.

— И где же?

— Знать бы… С нами в лес уходил один лейтенант из службы тыла, так он знал. Еще в первый день взял десяток бойцов и ушел.

— И что?

— И ничего. Как в воду канули. Здесь в лесах остатки штаба дивизии есть, от них к нам посыльный приходил вчера. Они тоже про эти склады знают. Не знают только, где именно.

— Так что ж тут сложного такого? Кто-то ж туда снаряжение завозил, оттуда забирал. Не может быть, чтобы не было никого.