«Черные купола». Выстрел в прошлое - Александр Конторович

— Меня?

— Вас в любом случае. А если получилось бы при этом и еще кого-то прихлопнуть, так и вовсе хорошо. Операцию начали только тогда, когда ваш фургон прибыл в деревню. Если бы целью нападавших была группа Котова, так они могли это сделать гораздо раньше. К тому моменту, когда наши ребята там появились, эти субчики уже почти месяц бегали по окрестным лесам.

— Так вы считаете, Виктор Петрович, что вся эта история с заброской просто грандиозная провокация? И вся она придумана только для того, чтобы вывести меня под гранатометный выстрел?

— Думаю, да. Как бы то ни было, но всю правду мы теперь уже вряд ли узнаем…

Из сообщений информационных агентств.

«Вчера днем полицейским автопатрулем на шоссе № 48 был обнаружен обгоревший автомобиль. Судя по всему, водитель не справился с управлением, машина съехала с дороги и врезалась в скалу. После удара автомобиль перевернулся и загорелся. Водитель и пассажир не сумели выбраться из автомобиля и погибли. По сохранившимся в салоне автомобиля документам за рулем автомобиля находился сержант корпуса морской пехоты США Уильям Макферсон. В пассажире автомобиля был опознан бригадный генерал ВВС США Джефф Райли».

«Сегодня утром в своем доме обнаружено тело профессора Герберта Макферлейна. Судя по заключению специалистов, смерть профессора наступила в результате несчастного случая, произошедшего в процессе ремонта им электропроводки собственного дома».

Что-то кружит перед глазами…

Если это я так видеть буду — грош цена всем профессорским усилиям. Стоило ли огород городить, чтобы увидеть перед глазами эдакую муть? Да еще и сопровождающуюся такими болевыми ощущениями? Как там, в мультике, Шарик писал? «Лапы ноют, и хвост отваливается»? Не знаю, как там насчет хвоста, но вот лапы… ноют — так это еще мягко сказано!

Хренак!

Ох, и мать же твою!

Как он сказал? Через булавочный прокол? Заглянуть одним глазком? Или меня всего через него просунуть?! Потому что, судя по ощущениям, именно это сейчас и происходит. Тело только что в трубочку не сворачивает. И ведь не могу сделать ничего, руки как свинцовые, про голову лучше и не вспоминать вовсе.

Отрубиться бы сейчас и ничего не чувствовать…

Блин… больно-то как!

Чернота… уже ничего не вижу…

Муть исчезла, стоило только мне приоткрыть глаза.

Так…

Зрение?

Двоится, будто после пары стаканов. А сфокусировать? Попробуем… уже лучше, что тут у нас?

Лес у нас имеется.

Ни хрена ж себе пельмень!

И как я тут оказался? Ребята выволокли, чтобы в себя пришел? Сомнительно. Уж хотя бы и потому, что голышом бы не поволокли. Хоть куртку, да накинули бы.

А тут вообще — голышом лежу. Холодно, между прочим! Вообще-то в том, кто тут виноват, можно и опосля разобраться. Какой бы я тут сейчас не находился, а ОРЗ никто еще не отменял.

Какой вывод?

Вставать надо. Искать какую-нибудь одежку и топать назад в деревню. Ох, и выскажу я нашим ученым-умникам несколько ласковых слов! Или даже предложений…

Встаем.

Ну, точно, как с бодуна.

Повело в сторону. Опа!

Счастливо удалось избежать столкновения со здоровенным пеньком. Как выяснилось, ноги тоже работают плохо.

Сидим, восстанавливаем силы. Спине теперь не так холодно, зато мерзнет то, на чем сижу. И неудивительно, тут прохладно, стало быть, и земля жаром не пышет. Ладно, сядем на пенек.

Оп!

Удалось, тело понемногу приходит в норму.

Кстати, ну-ка…

Шрам на левой руке. Шрам на левом большом пальце руки в виде цифры 1.

Так, все в порядке — тело свое собственное.

Встаем.

Ноги еще гудят, но в целом нормально.

Руки-ноги?

На месте.

Голова?

А думаю я чем?

На месте и голова.

Все прочее, насколько я могу видеть, тоже присутствует.

Вопрос номер раз — где я?

Вопрос номер два — куда идти?

Место напрочь незнакомое, лес, пригорки — словом, у черта на рогах. Просветов никаких не вижу, звуков не слышу. Куда идти — неизвестно, стало быть, вопрос номер два отпадает.

По вышеуказанным причинам отпал и вопрос номер один — никаких ориентиров, способных четко локализовать мое местоположение, поблизости не имеется.

Снова вспоминаем классику: если тебе все равно, куда идти, то не все ли равно, куда ведет эта дорога? Осталось дело за небольшим — найти дорогу.

Встаю с места, попутно подбирая с земли крепкий и относительно прямой сучок. Оружием его назвать еще нельзя, но на подручное средство вполне тянет. Описывая свое состояние, я несколько поторопился обозвать себя раздетым и разутым. По крайней мере плавки на мне имелись, а вот с обувью было хуже. Приходилось ступать на землю осторожно, дабы не пропороть ступню об острый сучок. В связи с этим скорость моего передвижения была и вовсе смехотворной: уж чего-чего, а всякого мусора на земле хватало. Спустившись в ложбинку и пройдя по ней, поднимаюсь на небольшой холмик. Лес тут не такой густой, и я могу хотя бы оглядеться по сторонам. А вот если на дерево залезть? Вон, как раз чуть в стороне и елочка растет подходящая.

Раздвигаю руками кусты и ветки и осматриваюсь по сторонам. Спереди лес, справа — тоже лес. Налево смотреть не могу, мешают ветки. Сзади — ствол дерева. Перелезаю через пару ветвей, здесь уже обзор получше.

Снова лес, один лес вокруг. Стоп! А вот это что? Вдали виднеются какие-то непонятные сооружения: то ли стены, то ли башни. На фоне окружающего леса они смотрятся как-то мрачно — почти черные, без каких-либо особенностей. Отсюда не разобрать. Во всяком случае, какая-то цель появилась. Надо идти туда. Кто-то же построил эти сооружения! Значит, люди или как минимум дорога должны там присутствовать. Подтягиваюсь на ветках, чтобы спуститься вниз. И в этот момент пробившийся сквозь облака солнечный луч ярко вспыхивает на одной из башен, освещая казавшийся до этого черным купол.

Точно, это же купол! Церковный купол! Стало быть, все эти башни — церковь, а точнее — монастырь. Слишком уж много там строений для обычного сельского храма, да и стены вокруг него вообще ни к чему.

Спускаюсь на землю. Направление движения теперь более или менее понятно. Идти еще километров семь-восемь. Такими темпами раньше чем к завтрашнему дню я туда не поспею. Добывать огонь трением я не обучен, стало быть, перспектива холодной ночевки в неприветливом лесу становилась более чем вероятной.

Делать, однако, тут было нечего, и я потопал через лес в сторону монастыря. На мое счастье, выглянувшее солнышко, по-видимому, не собиралось больше прятаться за тучки, и его лучи, проходя сквозь крону деревьев, хоть как-то, но согревали. В лесу более-менее потеплело, и настроение слегка повысилось.