Брак по принуждению - Лана Кроу

Уборная на первом этаже функционировала. А значит, у Николь есть все условия, чтобы пережить эту ночь.

Внутри я уже кричал от наступившей агонии. Но внешне – аккуратно поставил чемоданы Николь и сообщил, что ухожу, пожелав напоследок доброй ночи.

Времени ждать больше у меня не было. И стоило отойти пару шагов от дома, я сразу же кинулся в лес и побежал, как можно дальше от супруги.

Под ногами хрустели ветки и трава, кожу царапали кусты, встречающиеся на пути. Бежал по памяти, не разбирая дороги. Благо, лес этот я изучил достаточно, чтобы ориентироваться, даже ничего перед собой не видя. Но хватило меня ненадолго.

Просто упал от боли. Пальцы врезались в землю. Я видел, как отрастают на руках когти, как увеличиваются пальцы, и покрываются шерстью руки.

Единственный костюм, который у меня остался уже трещал по швам, оповещая, что сегодня его последний день жизни.

Адская боль, я не выдержал и закричал, но крик мой превратился в ужасающий вой.

***

Супруг мой быстро исчез из поля зрения, и на миг появилась мысль, что со мной что-то точно не так.

Один жених сбежал от меня еще до нашей свадьбы, а муж сбежал после. Предпочел рубку леса, ужину вместе с молодой супругой.

А ведь он должен был быть голодным? Но лучше голодным рубить лес, чем остаться со мной.

Я хмыкнула, распаковывая чемодан. Да чтоб ему там спокойно лес не рубилось, чтоб ему там икалось!

Со стороны леса раздался вой. Я чуть не подскочила на месте, вслушиваясь в пугающие звуки. А ведь здесь могли жить волки. Это не столица.

Я замерла, вслушиваясь в мельчайшие шорохи.

- Вот же мерзавец! – в сердцах воскликнула я, вспоминая и первого своего жениха, и второго.

Бросил меня здесь, с этим матрасом! А тут ведь могут водиться хищники!

Я так разозлилась, что остервенело открыла чемодан. Встреться мы сейчас с волком, думаю, могли бы еще поспорить, кто злее.

И все же, когда моя жизнь сделала такой резкий поворот? Вот еще совсем недавно я была самая завидная невеста столицы.

А сейчас – сижу в комнате с одним матрасом, и собираюсь есть бутерброды вместо вкусного сытного ужина.

А во всем Эдвард виноват. Ох, если бы я его сейчас увидела, то ему после этого точно другие женщины не понадобились бы. Вообще бы женщины больше не понадобились. Только сиделка.

Злость подпитывалась от этих мыслей и придавала мне сил.

С корзинкой еды я решила расположиться на матрасе. Мыслей выходить из комнаты не возникало. Судя по звукам из леса и по способу открытия двери – это было крайне небезопасно.

Прежде чем сесть, я, конечно же, ознакомилась с моей сегодняшней «кроватью». Провела рукой, проверяя на чистоту, благо грязи обнаружено не было.

Матрас был застелен. На нем лежала подушка. Я немного наклонилась и принюхалась. Пахло нормально, конечно не моими любимыми травами, но я для себя решила, что эту подушку можно считать приемлемой.

А вот одеяло было шерстяным и колючим, в то время как я привыкла к пуховому в пододеяльнике. Как было возможно спать под такой колючкой, я не представляла.

Ну и ладно. С таким чувством дискомфорта я вообще вряд ли усну.

Тем не менее, я приняла решение сесть на этот матрас, и раскрыла корзинку, доставая оттуда бутерброды с рыбой. Их нужно было съесть в первую очередь, чтобы не испортились продукты. На завтрак я оставила подсушенный хлеб, вяленое мясо, овощи и фрукты.

Благо корзинку собрали на целую ораву и с голода я не умру. Страшно подумать, что было бы, если бы мне не собрали еду в дорогу, Дэйрон бы наверняка бросил меня и голодную.

Все, лишь бы сбежать от меня подальше. Ну и пусть катится, без него и лучше.

«И что я расстраиваюсь? Чем больше работает, тем больше у нас будет денег», - постановила я, желая сделать первый укус, как вдруг услышала шорох. Он исходил от окна.

Я забыла про свой хлеб с рыбой и, порывшись в открытом чемодане, схватила первое, что попалось под руку.

Предмет, попавший мне в руки, оказался ложкой, и я взмахнула ей для пущего эффекта.

- Кто здесь? – громко спросила я.

За окном что-то шуршало, я сделала несколько шагов от своего матраса и от окна, выставляя ложку перед собой, как единственное оружие.

И всего через пару секунд что-то черное мелькнуло в окне, но не успела я испугаться, как окно скрипнуло, и на пол прыгнула уже знакомая мне фигура.

Кот принюхался, а потом, наконец, обратил внимание, что хозяйка дома на месте и зашипел.

- Ну и напугал ты меня! – возмутилась я, отнюдь не радуясь такому гостю.

Кот мне тоже не радовался, и дал мне это понять, ударив облезлым хвостом по полу.

Стоять так около стеночки было бессмысленно, я должна была показать, кто в доме хозяин, поэтому, погрозив коту ложкой, пошла к своему матрасу.

Облезлый негодяй рядом со мной находиться не собирался, поэтому зашагал подальше от окна. А я заметила, как он прихрамывает на одну лапу. Кот уселся напротив меня и стал вылизывать себя.

- Я теперь здесь хозяйка, – уверенно сказала животному, - а ты иди, живи на улицу.

Кот зашипел, словно понимая мои слова, а я села на край матраса и взяла бутерброд, так некрасиво брошенный в корзину.

Кот смотрел на меня, не отрываясь, поэтому я положила ложку рядом. Мало ли какие мысли в его кошачьей голове.

Даже в свете лампы разглядела, что шерсть кота не была серой, скорее она была чем-то облита. Но зачем?

Когда я была маленькая, очень любила животных. Но помню, как мама высмеивала всех леди, которые заводили себе питомцев.

Она смеялись над тетей Роной с ее тремя породистыми котами, и называла ее дом собранием шерсти. А маминой подруге Норе досталось еще больше: у нее в доме жила большая овчарка, и мама за глаза говорила, что в таком доме невозможно ходить даже обутой, испачкаешь туфли в грязи.

Животные с девства ассоциировались у меня с чем-то ненужным и приносящим вред. Поэтому и Софии я запрещала даже думать о том, чтобы завести какою-то живность в нашем чистом доме.

Сейчас разум просто кричал прогнать паршивца и приживалу прочь… Но столкнувшись с его практически человеческим взглядом, я не смогла.

Он был такой замученный и усталый. У него болела лапа, и, очевидно, кто-то издевался над ним, раз шерсть его слиплась.

А там за окном выли волки, его ведь могут съесть. От одной мысли о еде, живот скрутило от голода. Я посмотрела на бутерброд, потом на кота, тот тоже смотрел на бутерброд.

Он наверняка был очень голодным, поэтому и пришел.

Плохо кормить кота дома, вдруг он решит, что я ему рада и останется. Если мне было его жалко, нужно выкинуть бутерброд на улицу… Чтоб и кот ушел.