Сахарный череп - Марина Сергеевна Комарова

— В общем, скажи Тинашу. Таонга говорит, что дело важное. После Карнавала Мертвых надо им увидеться.

Я только кивнула. Хорошо. Передам.

Только вот что там на уме у этого сбежавшего бога — чочмо его знает.

Я ведь не знала, какой сюрприз ждет меня дома.

Глава 10. Карнавал Мертвых

Сюрприз пах табаком, кофе и кровью.

Прямо на пороге моего дома, озаряемый всполохами молний, стоял Максимон.

Шляпа скрывала часть лица. В пальцах слабым огоньком горел кончик сигары. Ароматный дым медленно поднимался к небу, словно брошенные в костер благовония.

Дождь начался настолько неожиданно, что я только и успела, что подхватить длинную юбку и рвануть по лужам вперед. Видимо, Ичтли — бог дождя — снова куда-то умотал, оставив своих непутевых помощников-ичтланов одних. А они ребята простые: видят горшки с небесной водой — опрокидывают их на землю.

Поэтому, когда, мокрая и злая, я обнаружила у двери Максимона, настроение никак не улучшилось.

Мужчина слова прямо.

Память услужливо подкинула его слова: «Времени тебе до Карнавала Мертвых». А Карнавал Мертвых — завтра.

— Доброй ночи, прекрасная сеньорита ди Муэртос, — произнес он голосом, от которого по спине пробежали мурашки.

Это он специально так свои охмуряющие штучки включил? Нет, не выйдет, Максимон. Я слишком уставшая, слишком голодная и… да простит Ичтли, мокрая, как зараза. Мне не до флирта.

— И вам, Отец Земной, и вам, — ответила я как можно более вежливо.

То, что у меня в подопечных Тиош, еще не дает права хамить Максимону. Хотя очень хочется.

После чего гордо прошла мимо и, распахнув дверь, вошла в дом. Приглашать не стала, Максимону до шляпы всякие приглашения. Он хочет — заходит. Хочет — выходит без предупреждения.

Рядом вспыхнули алые узоры, горящий углями в печи взор Чочу не обещал ничего хорошего.

— Пришла ночью, пахнет ромом, да еще и с мужчиной, — резюмировал он.

— Работа у меня в две смены, ром пила мама Замба и случайно пролила на меня, а мужчина… Максимон, вам случайно не нужен ручной мяч?

— Какая пошлость! — оскорбился Чочу и грациозно поплыл на кухню.

— Поставь кофе! — крикнула я.

Ответа не последовало.

Странно. А еще есть что-то настораживающее. Неправильное. И Максимон, как ни странно, к этому не относится.

Пока я стояла и соображала, что происходит, горячее дыхание опалило мою шею. Жесткие пальцы скользнули по влажным волосам.

— Роза, тебе удивительно идет…

Я ловко скользнула в сторону, подальше от рук Максимона и… других частей тела.

— Простите, я сейчас. Да вы проходите, присаживайтесь.

И пулей влетела в комнату, чтобы переодеться во что-то сухое и безобразно целомудренное. Яяухкуи! Ах да, мы его перенесли же… Боги, что с моей головой? Совершенно безумный день!

Когда я вернулась на кухню, Максимон и Чочу благопристойно пили кофе. И даже мило беседовали. Кошмар. Так ведь и подружиться могут!

— А вот и наша хозяйка, — заявил Чочу с таким пафосом, что я чуть не села мимо стула. Он задумчиво проследил за мной. — Свежа, прекрасна и немножко неуклюжа.

Решив кое-кого оставить без ужина, я посмотрела на Максимона.

— Слушаю вас, Отец Земной.

Кофе. Это божественно. Кажется, я готова простить Чочу.

— Роза, не надо делать вид, что не знаешь, зачем я тут, — чуть улыбнулся он, глядя на меня с легким прищуром.

— Дайте, угадаю… — Я сделала вид, что задумалась. — Помочь мне выбрать наряд на Карнавал Мертвых?

— Тебе нужен наряд? — искренне изумился он.

— Да, — влез Чочу.

И тут же улетел с подачи моей хрупкой женской руки прямо в стену над плитой.

— А-а-а-а!

— Очаровательно, — прокомментировал Максимон и перевел на меня взгляд. — А теперь к делу, Роза.

Я размешивала сахар в кофе, продолжая изображать недалекую сеньориту. И в то же время серьезно нервничать: где этот подопечный шляется? С одной стороны, хорошо, что не высовывается. С другой… Если Тиош где-то что-то делает в тишине — жди неприятностей. Прямо как младенец!

— Давайте к делу, — все же согласилась я. — Вторая ночь подряд проходит до ужаса суетливо, хочется спать.

Черные глаза изучали мое лицо. Внимательно изучали.

На кухне словно стало холоднее. Максимон не умеет управлять холодом, но вот насылать страх — очень даже. Мне ничего не оставалось, как сохранять невозмутимость.

— Где твой подопечный, Роза? — вкрадчиво поинтересовался он.

Тон не сулил ничего хорошего.

Отец Земной решил получить Тиоша.

Я поняла, что в тупике. Они же всегда находили общий язык. Но… если что-то изменилось?

Я поерзала на стуле. Надо было поговорить с эс-калавера. Или обратиться за советом к Муэрте-Катрине. Но я так замоталась с этим Карнавалом, что все вылетело из головы.

Дура-дура-дура.

Что теперь делать?

— Так я и думал, — мрачно изрек он. — Почему ты такая упрямая? Неужели ты думаешь, что я собирался его съесть на завтрак? Или принести в жертву в сорок пятый кин Дождливого Ягуара, призывая силу середины сезона?

— Вы, боги, такие непредсказуемые, — осторожно ответила я, понимая, что оказалась в тупике. — Максимон, вы прекрасно знаете, что подопечных никому не передают.

— Просто не было необходимости, — пожал он плечами. — Но тут особый случай. Ну что ты на меня так смотришь?

Но я как раз просто смотрела в одну точку, потому что откуда-то сверху доносились странные звуки. Или мне это кажется?

Чочу приблизился ко мне и тоже прислушался.

— Что происходит? — напряженно спросил Максимон.

И тут же нас оглушил звон разбившегося стекла.

Мы переглянулись и рванули наверх.

Было не до разговоров. Чочу несся сзади и отчаянно матерился. Заворачивал такие конструкции, что позавидовали бы все прибывшие из столицы строители.

Картина на чердаке…

Я шумно выдохнула. Зеркало стоит на месте. Но часть гладкой поверхности осыпалась грудой неаккуратных осколков прямо на пол.

Максимон нахмурился:

— Это что у нас тут?

«Это артефакт… неведомо как оказавшийся в моем шкафу, знающий немного больше, чем может показаться с первого раза и… и полная сволочь», — подумала я.

В том, что произошло что-то не слишком хорошее, даже не было сомнений.

— Зеркало, — озвучила я очевидное.

Максимон бросил на меня такой взгляд, что впору опустить глаза и рассказать правду. Только то, что в темной поверхности внутри золотой рамы показалась часть физиономии Яяухкуи, и спасло меня.

— Кхе-кхе, боги сегодня милостивы, — произнес он. — Сам Отец Земной. Какая честь!

Несколько мгновений Максимон смотрел на него округлившимися глазами. Ого, для него тоже сюрприз. Как и для Тиоша.

Яяухкуи посмотрел на меня:

— Почему все твои мужчины такие невежливые?

— Они не мои! — возмутилась я.

Максимон решительно шагнул к зеркалу, оценил увиденное.

— Кто?