Повелитель сумерек - Бертрис Смолл

Гай Просперо начал сосать ее ароматную грудь и очень удивился, когда ему в рот из соска полилась сладкая жидкость. Это было чудесно! Он сосал все сильнее и сильнее, а когда жидкость со вкусом меда иссякла, недовольно всхлипнул.

— Не надо, мой дорогой господин, — шепнула Шифра. — Другая грудь полна для вас. Возьмите ее, она ваша, как и все мое тело. Только для вашего удовольствия.

Его губы жадно сомкнулись вокруг другой груди, пальцы лихорадочно играли с тем, что было им предложено. Когда он опустошил и вторую грудь, Шифра убрала пальцы с их прежнего места и засунула ему в рот. У них был тот же вкус, и он облизал их дочиста, почувствовав, что его член тверд и готов проникнуть внутрь ее. Шифра скользнула под него и снова стала его целовать. Когда он начал входить в нее, она улыбнулась. Единственным препятствием оказалась печать девственности. Он прорвал ее яростным рывком, Шифра вскрикнула.

Гай Просперо почти не мог контролировать себя, едва сдерживая свой восторг, погружаясь вглубь Шифры. А она обвила его своими стройными ногами и то шептала ему ободряющие слова, то кричала от восторга. Ее руки охватывали его шею.

Император не мог поверить в то, что происходило. Его член работает, как еще никогда не работал! И наслаждение накапливается, готовится проноситься по его телу, пока он не насытится любовью и не станет слабым и довольным. Девушка под ним просит его продолжать. И он это может!

И настал момент, когда она всхлипнула:

— Мой господин! Ах! Я умираю! — И ее гибкое тело задрожало, достигнув вершины наслаждения.

Он застонал, его сок излился в нее мощными струями. Гай Просперо понял, что впервые за много лет — в первый раз с тех пор, как Лара его прокляла, — полностью наслаждается женщиной. Ему не понадобилась плеть Аноры, чтобы действовать, возбудиться, причинять боль чудесной изящной девушке, которую он сейчас обнимал. Она одна сделала это. Он скатился с Шифры, чтобы не раздавить ее своим весом, и снова обнял ее.

Шифра на секунду прислонила голову к его плечу.

— Ах, мой господин, вы доставили мне такое наслаждение! Спасибо вам за то, что разделили ваше удовольствие со мной. — Она села в кровати, откинулась на подушки и, обнимая, прижала его к себе. — Теперь вы должны отдохнуть, мой господин. Вам, конечно, нелегко править таким королевством, как Хетар.

— Этой ночью ты снова будешь мне нужна! — проворчал император.

— Я буду ждать вас здесь, мой дорогой господин, но сделайте небольшую передышку. Потом мы снова займемся любовью. Когда ваше тело соединяется с моим, это так чудесно. Когда меня захватили в рабство, я даже представить себе не могла, что найду такое счастье. Но в ваших объятиях для меня возможно все, мой дорогой господин.

Гая Просперо до глубины души тронули ее слова. Ее оторвали от родных, с ней грубо обращались, продали как рабыню, и все-таки она его благодарит.

— Дорогая моя Шифра, — ласково сказал он, — ты мое сокровище.

Он говорил правду. Эта прекрасная миниатюрная девушка с распущенными волосами не была похожа ни на одну из его прежних женщин. Она не была ни сильной и практичной, как Вилия, ни жестокой и жадной, как Анора. Она благодарила его за заботы, ей явно были дороги он сам и его благополучие.

Шифра опустила взгляд на его лицо, и император подумал, что мог бы утонуть в глубине ее фиолетовых глаз.

— Мой господин, вы когда-нибудь позволите мне любить вас? — застенчиво спросила она. — Могла бы я однажды получить позволение на любовь к вам, мой дорогой господин?

— Теперь ты можешь называть меня своим господином Гаем, — сказал он и погладил бледную восхитительно мягкую щеку Шифры.

— Но смогу ли я получить право любить вас, мой дорогой господин Гай? — нежно повторила Шифра. Она и теперь улыбалась императору, но ее губы дрожали. Слабость и уязвимость Шифры были так видны в этой дрожащей улыбке, что императору захотелось защитить девушку от всего, что может причинить ей вред.

— Да, мое прекрасное милое сокровище, ты можешь любить меня, — ответил он. — Вряд ли какая-нибудь женщина, кроме моей матери, любила меня.

— Вы, конечно, не правы, мой господин Гай! У вас есть две красивых жены, и они, разумеется, любят вас.

— Вилия и Анора? — Император хрипло засмеялся. — Вилия любит власть, которую имеет как моя первая жена и мать моих детей. Если бы она могла захватить больше власти, она бы сделала это. А Анора… Наша близость началась с похоти, и тот маленький остаток, который сохранился от этой близости, тоже только похоть. Ни та ни другая не любят меня.

— Тогда я буду любить вас, мой дорогой господин Гай, — простодушно сказала Шифра. — Вы для меня теперь весь мир. Я хочу лишь одного — быть в вашем сердце и в ваших руках.

— В самое тяжелое время моей жизни Небесный распорядитель вознаградил меня за труды, послав мне тебя, мое сокровище. Это явный знак, что я по-прежнему буду преуспевать в делах. Как только я взглянул на тебя, Шифра, ты завладела моим сердцем. Обращайся с ним бережно.

— Я ваша. Все, что я буду делать, будет сделано для вас, для вашего удовольствия. Все — только для вас, мой дорогой господин Гай.

У императора Хетара появилась такая улыбка, какой еще никто никогда не видел на его лице.