Путь изгоя - Михаил Катюричев

– Я так вижу энергетические линии заклинаний, – пояснил я, указывая на схемы. – «Вентис», «истэ», «меридем».

– Очень интересно! Ты знаком с печатями Ларгоса? Очень похожи на твои рисунки.

– Ни разу не слышал. А что это такое?

– Лагрос ан-Тори. Известнейший ученый и теоретик магии. Его печати – это переход от ритуальной магии к жестовой. Зайди после занятий, покажу тебе его работы.

– Хорошо, мэтр.

– А что это у тебя на спине? – заметил мое украшение Арман.

– Вышивка.

– Ты разве не знаешь, что это запрещено? – хмурится но-Шейн. Остальные ученики с интересом наблюдают за нашим спором.

– Прошу прощения, мэтр, но я не нашел в правилах пункта, который запрещал бы украшать мантии вышивкой.

– Там сказано, что мантия ученика должна быть однородно-серой.

Демонстративно оттягиваю рукав.

– Кто скажет, что мантия зеленая, пусть первым бросит в меня камень, – позволяю себе легкую улыбку.

– В таком случае как твой куратор я запрещаю тебе носить мантию с вышивкой.

– Опять же прошу прощения, но это не в вашей компетенции. Согласно уставу академии, вносить какие-либо изменения в устав может только ученый совет во главе с архимагом.

– Значит, я обращусь к архимагу!

Мэтр Арман уже начинает откровенно злиться. От дальнейших препирательств нас спасает сигнал об окончании занятия.

Уроки физкультуры и алхимии прошли тихо и мирно. Только после обеда какой-то третьекурсник попытался нарваться на дуэль. Видимо наблюдая за попытками первокурсников устроить мне пакость, старшие решили включиться в травлю. Задев меня плечом, студент начал громко возмущаться, что я нанес ему оскорбление. Скучающим голосом я сообщил, что, как только он получит разрешение на дуэль, буду рад встретиться на арене, после чего спокойно пошел дальше. Забияка как-то сразу увял. Видимо, реально оценил свои шансы получить это самое разрешение.

Мэтр Арман, к которому я зашел после уроков, рассказал мне о Ларгосе ан-Тори. Этот примечательный человек жил лет пятьсот назад и был жутким затворником. О нем самом почти ничего не известно, но сохранилось довольно много его трудов по теории магии. Печати, о которых упомянул на занятии Арман, – это некий узор, создающий заклинание при наполнении его силой. Вся прелесть в том, что, наполнив печать ветра силой огня, мы все равно получим ветер. Сейчас эти принципы используются в основном при создании артефактов.

Я очень заинтересовался данной теорией, так как она давала мне шанс научиться классической магии. Мэтр думал примерно о том же. Мы попробовали несколько простых печатей из толстенной книги, которая, по уверениям куратора, была оригиналом рукописи самого Ларгоса. К сожалению, ничего не получилось, но мэтр все равно вручил мне этот толстенный талмуд с призывом не отчаиваться и прочитать более внимательно. Когда я уже собрался уходить, но-Шейн задал вопрос:

– Даркин, что ты будешь делать, если я все же добьюсь запрета на вышивку?

– Перестану носить мантии с вышивкой, конечно, – пожимаю плечами. – Я не собираюсь нарушать закон.

– Здравствуйте, мэтр Клавикус. Простите, что отвлекаю вас от работы.

– Ну что вы, мэтр но-Шейн, проходите, пожалуйста. Что привело вас ко мне?

– Мой подопечный.

– Даркин? Что он натворил на этот раз?

– Пришел на занятия в мантии с узором на спине. Узор напоминает какие-то странные крылья, состоящие из переплетающихся шипов. На мое требование убрать вышивку он начал ссылаться на правила внутреннего распорядка, который подобное якобы не запрещает. По его словам, изменить устав можно только с разрешения архимага и ученого совета.

– Так вот к чему была вся эта возня с книгами! – увидев непонимание в глазах собеседника, Клавикус пояснил: – Он тут позавчера весь день проторчал, штудируя различные правила, уставы и предписания. Нужно бы перепроверить, но боюсь, это не даст результата. Если я не ошибаюсь, Даркин изучил даже типовое задание для мастерской на пошив мантий. То, где указывается цвет, фасон и прочее. До мельчайших деталей. Очень обстоятельный молодой человек.

– И что же нам теперь делать? Зачем ему это вообще нужно?

– Можно просмотреть всю ту же самую литературу – вдруг он что-то не учел. Я дам вам список. А вот по поводу «зачем?» я могу только строить предположения. Кстати, спросите у Горски (они же земляки) – вдруг этот узор что-то означает. Или Даркин просто решил вас позлить, испробовать, до какой степени шалости будут сходить ему с рук. Не знаю. Ведь он может уничтожать не только магию или предметы. Разрушитель тем и страшен, что, даже того не желая, способен сломать чужие судьбы, внести хаос в обыденные представления о мире, вывернуть законы наизнанку. Много чего. Я бы вам посоветовал оставить все так, как есть. Пусть хоть сайфэна у себя на лбу нарисует.

– Простите, но не могу.

– Нет так нет. У меня есть еще одна мысль. Не обязательно переписывать устав академии. Можно издать внутреннее распоряжение. А для этого вам понадобится содействие только заместителя ректора по младшим курсам. Думаю, Сервиус вам не откажет.

– Благодарю вас, мэтр. Попробую поговорить с ней-Митро.

На следующий день я внимательнейшим образом изучил доску, где вывешивались все распоряжения и объявления. По поводу мантий – ни слова. Вот и отлично. Первые два урока – практика по боевой магии.

Наставник показал нам стандартное заклинание «феверкуги» – «огненный шар». Далее пошла отработка данного плетения. Выстроившись в линию, ученики метали огненные шары в стену арены. Я стоял поодаль и наблюдал. В темном зрении огненный шар напоминал яйцо. Точнее, каркас для яйца – горизонтальный и вертикальный овалы и кружок-стяжка в самом толстом месте. Летело яйцо туда, куда указывала его острая часть. Получалось у всех по-разному. У толстенького мага-природника поначалу не выходило совсем. Но даже у лучших скорость формирования шара была довольно медленной, как и скорость полета.

Когда даже неудачливый природник стал формировать восемь огненных шаров из десяти, перешли к отработке следующего заклинания. Теперь стену долбили воздушными кулаками. На стене, видимо, была какая-то защита, но разглядеть я ее не смог. По крайней мере, вреда ей наши магические эксперименты не приносили.

Проверив умение ставить магический щит, учитель разбил нас на пары. Так как в группе было всего двадцать человек, я с интересом ждал, кто же отважится встать напротив меня. Пока остальные переглядывались и перешептывались, место напротив меня занял Гален. Мы оказались крайней парой. Слева от нас стояла Катарина и ее ручной дворянчик, как бы прикрывая остальных от нас. Упражнение было простое. Один ставит щит, второй лупит в него огненными шарами. Когда обороняющийся чувствует, что щит на исходе, он подает условный сигнал, и оба садятся восполнять энергию. Я щит, понятное дело, не ставил. Я экспериментировал, на каком расстоянии от себя смогу рассеять огненный шар. Получилось, что метрах на трех. Потом я пару раз увернулся от шаров.