Врата Миров - Андрей Ливадный

Эрида. Год спустя…

Жизнь Глеба Полынина после немыслимого поворота судьбы постепенно начала налаживаться.

Люди, с которыми он познакомился на Эриде, оказались близкими по духу, и его настороженное отношение к сотрудникам корпорации постепенно таяло. Русанов действительно собрал сплоченную команду единомышленников, профессионалов, для которых проект «Прометей» стал не просто делом всей жизни, а ее смыслом, надеждой на будущее.

После короткого периода адаптации Глеб вплотную занялся собственными исследованиями и настолько увлекся ими, что практически не замечал бега времени, изменений, происходящих вокруг.

Алгиты охотно пошли на контакт, но способ общения с ними отнимал все силы, доводил до изнеможения. Интерфейс мысленных команд, разработанный для управления сервомеханизмами, плохо подходил для преодоления семантической пропасти, и Полынину пришлось обратиться за помощью к специалистам в области кибернетики.

Его имплант доработали, оснастили нейрочипами, которые взяли на себя часть нагрузки, хранили результаты многодневных усилий, обеспечивая быстрый доступ к накопленным сведениям.

Постепенно перед Глебом открывались все новые и новые горизонты, он учился распознавать чуждые человеку мысленные образы, общаться с алгитами на мнемоническом уровне, понимать их.

Свой первый доклад он представил Русанову спустя год после их памятного разговора, состоявшегося на борту «Альфы».

Город Эриды к тому времени вырос, и они встретились уже не в тесном отсеке, а в отлично оборудованном зале информатория.

– Это и есть Врата Миров? – Русанов заинтересованно подался вперед, с неподдельным интересом рассматривая голографические модели устройств, которые Глеб подготовил для демонстрации.

Все объекты имели одинаковый размер, сферическую форму, их усеивали цилиндрические выступы надстроек, расположенные попарно. «Чем-то они похожи на древние морские мины», – подумал Русанов, а вслух спросил:

– Алгиты знают принцип их действия?

– К сожалению, нет, – ответил Глеб.

– Почему? Мы ошиблись в оценке их специализации?

– Извини, давай по порядку.

– Ладно.

– Колоний, как ты помнишь, было две. Та, что погибла, являлась действующей системой. Наша, выжившая, еще очень молода. Алгиты не успели накопить достаточно опыта, расширить свой кругозор, они только начали проходить обучение.

– Жаль, – разочарованно произнес Русанов. – Я-то думал, ты мне сейчас преподнесешь уникальную инопланетную технологию!

– Алгиты по природе мышления не технари, а скорее исследователи, – ответил Глеб. – Несомненно, они мыслящие существа, обладающие собственным взглядом на окружающий мир, но их развитие как личности происходит в тесной интеграции с космическим кораблем. Однако они не идентифицируют себя как часть «оборудования», понимаешь?

– Не очень.

– Я тоже не сразу во всем разобрался. Они не помнят или не знают иной жизни. Молодую колонию алгитов помещают в особый отсек, подключают к сенсорике космического корабля. Их взросление протекает постепенно, корабль – их дом, пилот – друг, космос – среда обитания. Врата Миров, в понимании алгитов, нечто естественное, само собой разумеющееся.

– То есть информации по-прежнему – ноль?! Иные космические расы попросту используют их как рабов?

– Алгиты действительно ничего не знают о родной планете, но они не мыслят жизни вне космоса. Нам неизвестно, кто и когда начал использовать их в качестве бортовых навигационных систем. Что касается информации – тут ты не прав. Мне удалось многое узнать. – Глеб включил систему компьютерного моделирования, продемонстрировал объемную карту.