След Сокола - Сергей Самаров

– Большой праздник! – воскликнул король громко, исполняя обязанности герольда. – Я объявляю большой праздник, который начнется уже сегодня праздничным обедом и будет продолжаться три дня. Завтра мы устроим охоту. Послезавтра – объявите всем рыцарям! – я назначаю открытие большого турнира для рыцарей и простолюдинов. В честь возвращения графа Оливье я призываю своих воинов и их противников к перемирию. Пусть эделинг Кнесслер оповестит об этом всех живущих поблизости саксов. Пусть герольды оповестят окрестности, что к участию в турнире приглашаются все желающие, независимо от национальности и вероисповедания! Христиане, язычники, магометане, иудеи – все могут принять участие в торжествах и в состязаниях! Да здравствует граф Оливье!

– Да здравствует король! – воскликнул граф.

– Да здравствует король! Да здравствует Оливье! – закричали в толпе.

Герольды затрубили в трубы. Этот звук напомнил королю, что вызвало его из палатки Алкуина.

– Однако, – спросил он графа Оливье, – мне показалось, что я слышал голос Олифана? Или я ошибся?

– Вы ошиблись, ваше величество. Салах! – тихо позвал граф.

Сарацин продвинулся через толпу придворных, за спинами которых он скромно стоял, наблюдая за радостью франков и чувствуя, что именно он стал виновником этой радости, но сохраняя скромность.

– Рог! – сказал граф.

Сарацин достал из-под черного плаща изукрашенный серебром рог, вызвавший в Карле новую волну воспоминаний.

– Увы, ваше величество, я сожалею, но это не ваш знаменитый Олифан. Наши воины подоспели в Ронсеваль, когда битва была уже закончена. И один из них, кто сопровождал посольство к вашему величеству, узнал ваш разбитый рог. Говорят, Хроутланд убил им врага, ударив по голове. Мой эмир приказал своим мастерам собрать осколки и сделать точно такой же рог. Вот он. К сожалению, в точности повторить голос Олифана трудно, если вообще возможно. Но мастера моего повелителя приложили все усилия… Это подарок[62]вам от эмира Ибн ал-Араби. Я просто не успел еще передать дары…

– Я хочу еще раз послушать этот голос, – сказал Карл.

Салах ад-Харум отбросил назад полу плаща, упер левую руку в бок, выставив вперед правую ногу, и поднял рог к губам. Долгий и тяжелый, властный звук полетел с холма вдаль, поглощаемый окрестными лесами и болотами. И, казалось, даже эти леса и эти болота замолчали, слушая величественный низкий голос.

– Это, конечно, не голос Олифана, – сказал король, когда сарацин опустил рог. – Но он хорош по-своему и, может быть, обладает даже большей мощью. Я благодарен твоему повелителю и моему названому брату за этот подарок и за выражение дружбы.

Карл принял подарок двумя руками, повертел его, рассматривая с одной стороны, потом с другой, потрогал пальцем затейливый оклад из серебра.

– Здесь и резьба значительно тоньше и изящнее, чем у Олифана, хотя сам рисунок повторяется… – сказал король раздумчиво и тоже поднес рог к губам.

И если первый звук заставил округу насторожиться, то второй точно уж заставил ее прислушаться и задуматься – какие перемены несут эти новые звуки?

Из толпы придворных к королю выступил эделинг Кнесслер.

– Ваше королевское величество, позвольте мне огласить ваше повеление о перемирии своим людям. Я хотел бы воспользоваться рогом и дать сигнал.

– Нет, – ответил Карл без раздумий, и даже руку в сторону отодвинул, пряча рог. – Этот рог не для общего пользования. Воспользуйся своим.

Кнесслер поклонился и снял с пояса свой довольно простой и незатейливо украшенный рог. Его сигнал звучал иначе, чем однотонное, низкое пение подарка эмира – прерывисто, отдельными нотами.

– А теперь позвольте, ваше величество, мне отлучиться на некоторое время. Я встречусь с нужными людьми и донесу до них ваши слова.

– И не забудь пригласить их к участию в турнире. Рыцари будут соревноваться с рыцарями, простолюдины – с простолюдинами. Никто, даже самый лютый враг, не будет преследоваться в дни праздника, если только не совершит в эти же дни преступления. Такова моя воля! И еще… – Король помолчал несколько секунд, раздумывая. – И еще было бы совсем неплохо, если бы ты сумел пригласить на турнир Видукинда и Аббио. Я испытываю желание пообщаться с ними лично и очно. Может быть, совместными усилиями мы сможем договориться и прекратить эту долгую войну. Их личную безопасность я гарантирую своим королевским словом…