Темный баффер. Клановые воины 2 - Иван Владимирович Лагунин

Я хмыкнул.

— Нет, я не сливаюсь. Но вся эта суета действительно сильно пилит мне нервы. Боюсь сделать неверный шаг.

— Сейчас лучше не делать никаких шагов…

— Да, я знаю. Ты уже говорил. И все же, кое-чем нам… вернее, мне, требуется заняться.

— И чем же?

На Синколе Хагорд скрестились интересы как минимум троих из Великой, нынче, Восьмерки. И если двое из них не особо спешили потчевать меня своим вниманием (что в случае Зога было достаточно удивительным), то третий был не прочь поболтать и вообще всячески набивался в друзья-товарищи.

И сейчас мне нужна была его помощь.

Дело в том, что являясь протектантом Зога, меньше всего я доверял этому мумиеподобному хрену. Не зря, ох не зря, нынче он все общение со мной ведет через Ареуса. Ублюдок что-то затевает, и спорю на все, что угодно, длинный маг до меня доносит лишь часть правды.

Ну, а коли так, эта информация нуждается в проверке. Хотя, я, кончено, совершенно не застрахован от того, что и Малорг попытается накормить меня дерьмом.

Проблема была в том, как с ним связаться.

В городе был один посвященный богу магии храм. В него-то я и направился.

Находился он в Золотом Логе — квартале богатеев, вплотную примыкающим к герцогскому замку, и представлял из себя хотя и небольшое, но пафосное здание из красноватого мрамора. Увитые золотым плющом колонны, белоснежный купол, высокие резные двери и фонтанчик с дармовой силой у входа. Окунув руки в кипящую от насыщения магией воду, можно было снять большинство дебаффов, полностью восполнить Жизненную Силу, Ману и Бодрость и получить рандомный бафф. Из-за этого в обычное время близ Храма Малорга толпился народ, но сейчас здесь, как и на остальных улицах города, было пустынно.

— Говорят хрен из Кулака Нулина, позавчера вытащил у обезьяны изумруд с силой на две сотни золотых, — кивнул Эрни на фонтанчик.

«Обезьяной» акари с Земли называли скульптуру ушастого существа с плетеной сумой у Храмов Абардарага. Раз в месяц любой последователь оного мог потереть ему хвост, пошарить в суме и вытащить какую-нибудь плюшку. Каждый бог сподобился на такую рекламную компанию, за исключением, конечно, Зога.

Я пожал плечами и толкнул двери. Они оказались неожиданно очень тяжелыми. Пришлось прибегнуть к помощи Эрни, чтобы проникнуть в Храм.

— Сдается мне, здесь не очень рады гостям… — сказал он, когда двери за нами захлопнулись с громким «бам-м-м-м».

Недлинный коридор привел в большую светлую залу, которая, похоже, занимала бОльшую часть здания. Те же высокие колонны, позолота, разноцветные фрески. Малорг у коня, Малорг на коне, Малорг под конем… Десятки и сотни Малоргов столи в пафосных позах и задумчиво глядели вдаль. Едва только мы вошли, сне показалось, что все они вдруг обратили взгляды на меня.

— Как у цыганского наркобарона, — сплюнув, сказал Эрни, быстро осмотрел залу и скрылся в ведущем в технические помещения проходе.

И в самом деле. Я тоже ожидал от храма бога магии какой-то изысканности, что ли.

Но сила здесь была. Храм стоял на пересечение нескольких мощных природных потоков, которые он ловко преобразовал в магию Малорга. Она бурлила и клокотала и мириадой тонких ручейков истекала обратно в мир.

Пока я разглядывал покрытый доброй дюжиной Малоргов купол с узкими застекленными секциями, появился Эрни.

— Пусто.

— Ты плохо искал, — раздался хриплый каркающий голос.

Эрни в мгновение материализовал в руках две меча и завертел головой, но я успокаивающе поднял руку.

— Странно встретить приспешника Йемола в обители Малорга.

— Я такой же приспешник Йемола, как и ты, — сказал Какодат, проявляясь в углу.

Выглядел он значительно более миролюбиво, нежели при последней нашей встрече, когда Илэй вытащил ублюдка из молодого барона. На всякий случай я накинул на нас с Эрни несколько баффов.

— Это лишние, — слегка раздвинув губы в оскале, который он, вероятно, считал улыбкой, сказал Какодат. — Ты никогда не был мне врагом, Шварцнеггер… или как там тебя зовут на самом деле?

— Том. Можешь называть меня так.

— Не считая небольшого недоразумения с моим убийством, у меня тоже нет к тебе претензий.

— Я рад. Что ж. Мой нынешний господин готов выслушать тебя.

Господин?

Видимо, недоумение отразилось на моем лице, и Какодат уточнил.

— Малорг.

Твою ж мать! Это было… неожиданно. Впрочем…

— Сие господин нынешний, а… кто же прошлый?

Старик вновь осклабился.

— Ты и сам уже все понял, Том. Давай перейдем к делу.

Что ж…

— Хорошо. Я готов выслушать предложение твоего господина.

Какодат удивленно вскинул брови, и некоторое время с интересом разглядывал мое лицо, пытаясь там отыскать… хрен его знает, что он там пытался отыскать, но старпер был явно удивлен моей наглости.

— А ты наглец, Том, — после долгой паузы сказал он. — Помнится, при последней встрече с со мной, ты отверг его. Так с чего мне сейчас что-то с тобой обсуждать?

Даже так.

— Мы, кажется, собирались перейти к делу. И я, и ты, Малорг понимаем, что сейчас время не для долгих разговоров. Фигуры расставлены, кости брошены. На носу последний акт.

— Ты прав, Том, впереди последний акт, — сказал Какодат изменившимся голосом, подтверждая мою догадку. — Но фигуры расставлены еще не все. Пришло время Игрокам самим ступить на доску. Но самая центровая из них вместо этого по какой-то причине все еще скрывается за пешками. Где Зог, Том?

— Черт подери, это ты у меня спрашиваешь?

— А у кого мне еще спрашивать? Ты ведь его ближайший соратник в этом мире. Даже больше, чем соратник, ты практические его кровь. В тебе часть его сил.

Надо же, как заговорил…

— Понятия не имею. По какой-то причине, он не особо со мной желает разговаривать в последнее время.

— И все же ты выполняешь его приказы.

Я нахмурился.

— Я это называю по-другому.

— Сути не меняет. Зачем ты снова запер Газнара?

Что⁈ Я чуть не поперхнулся.

— Что значит «зачем»? А ты хочешь, чтобы эта тварь разгуливала по Дар-Огару, превращая людей в черти что?

— Мало ли тварей разгуливает по Дар-Огару, превращая людей в «черти что». Но не это главное. Зачем запирать Газнара, если вскоре Зогу понадобится его сила?

Я открыл рот, чтобы возразить Малоргу, да так и закрыл.

Черт подери, а действительно, зачем?

Морщинистое лицо Какодата оставалось каменно спокойным. Но я чувствовал, что бог магии, видя мое затруднение, не удержался от улыбки.

Твою же мать!

— Хорошо, уел неразумного смертного, — мрачно ответил я. — Просвети.

Какое-то время мой собеседник молчал, явно наслаждаясь моментом, и когда я уже хотел послать ублюдка на кудыкину гору и свалить, все же ответил. Если конечно, сказанное им можно было зачесть за ответ…

— Ты помнишь Ясли, Том? Конечно, помнишь, не можешь не помнить. А помнишь ли ты ощущение запертого ларца, в коем ты находился, подобно ничтожному таракану? Изнанка была тебе стенками, а небо — крышкой того ларца, в коем тебя заперли с туманны обещанием свободы, которая последует за неким «если»? Помнишь ли ты это?

Я содрогнулся от внезапно нахлынувших воспоминаний. Сердце сжалось от неожиданно кольнувшей тоски, разум заметался меж надвинувшихся стен. Поначалу Ясли показались мне обычным испытанием воли, но чем дальше, тем все больше я ощущал себя загнанной крысой.

— Дар-Огар стал для нас тем же, чем для тебя были Ясли. Вся разница в том, что в пределах этого ларца мы хозяева себе и… иным. Но выход из него для нас закрыт, а обещание свободы… туманно настолько, насколько это возможно. Но мы привыкли. По крайней мере, некоторые из нас. И все шло своим чередом, пока в нашем уютном мирке не появился Зог. Существ иного ранга и иного времени. Тот, чьи знания и сила не чета нашим, тот, кто сможет вывести нас отсюда.

От внезапно пробившейся горячности в голосе Какодата меня бросило в жар

— Но, представь себе, сей древний мудрец… ничего не предпринимал целых два года. Вербовал жрецов, возводил храмы, строил цитадель. Все выглядело так, будто он и в самом деле решил остаться в Дар-Огаре навсегда. Но этого… этого просто не могло быть! Тому, кто познал истинную свободу, рамки Дар-Огара должны быть стократ ужаснее, чем нам! И вот наконец-то Зог делает ход. Он посылает эмиссара к тому, кто