Пропавший брат - Бри Деспейн

Через полсекунды

— Зови меня просто Толбот. Пожалуйста. Кроме мамы, меня никто Нэйтаном не называет.

— О'кей, Толбот… серьезно, что ты здесь делаешь? — пробормотала я.

— Это же моя работа, — он постучал пальцами по кепке — на ней был изображен логотип фонда. Потом расстегнул рубашку и продемонстрировал футболку с надписью «ФОНД „РОК КЭНЬОН“ ПРОЕКТ „ДОБРЫЙ САМАРИТЯНИН“» на груди. Понятно, почему тот парень в «Депо» обозвал его добрым самаритянином!

Толбот похлопал по пассажирскому сиденью:

— Ну, как?

Я оглянулась на вход в центр. Никаких следов директора Конвея или Криса.

— Я не кусаюсь, клянусь, — Толбот ухмыльнулся, и на его загорелых щеках образовались ямочки. — А нам действительно пора.

Я ничего не могла с собой поделать, просто стояла и пялилась на Толбота. И меня охватила теплая волна чего-то очень приятного. Мы едва успели познакомиться, он для меня — почти чужой… Тем не менее мне казалось, что мы являемся старыми добрыми друзьями. «Ты вполне можешь ему доверять», — прошептал чужой голос у меня в голове.

— О'кей — сказала я и забралась в вэн. В общем, я решила — директор в любом случае поймет, что я уехала, когда вернется на пустую парковку.

— А где твой напарник? — поинтересовался Толбот.

— Сбежал. Отправился в соседний пассаж.

— Отлично, — заявил Толбот. Он ухватился за рулевое колесо своими ручищами, я пристегнула ремень безопасности, и мы, наконец, поехали. — Не люблю, когда мне навязывают ребят, которые не желают работать. — Его зеленые глаза блеснули. — Но ты-то — другая?

— Ага, — ответила я. — Э-э-э… ты меня сопровождать не будешь, верно?

— А тебе хочется побыть одной? — рассмеялся он.

Меня опять будто окатило теплой волной. Я даже задрожала.

— Моя очередь задавать вопросы, — произнес он. — Может, в следующий раз ты заявишься в мою комнату в кампусе?

Я покраснела.

— Нет, но довольно странно — снова с тобой встретиться.

Толбот остановился на светофоре — он горел красным.

— В каком смысле? В хорошем или плохом?

Он усмехнулся, и его ямочки на щеках стали более заметны. В его присутствии я чувствую себя так, словно свернулась клубочком под одеялом в холодный зимний день. Но почему чувство комфорта было одновременно успокаивающим и тревожащим? Я отвернулась в сторону: мои щеки запылали.

— Думаю, в хорошем смысле.

Толбот включил поворотник, и мы выехали на хайвей. Я занервничала в предвкушении того, что мне, вероятно, выпадет шанс поискать Джуда.

— Ты, кстати, избавила меня от хлопот, — продолжал Толбот.

— Как так?

— Мне не нужно искать твой номер телефона. Хотя, конечно, людей с фамилией Дивайн в городе не слишком много.

Я вспыхнула еще сильней. Что же со мной делается?!

— А ты собирался со мной связываться?

— Твоя подруга выронила в клубе браслет. Я решил, надо его вернуть хозяйке, но она же не сообщила мне свои контакты. А твою фамилию трудно забыть. Браслет у меня в сумке, сзади. Напомни, чтобы я его тебе отдал.

— О'кей, — кивнула я с облегчением — лицо перестало гореть. Конечно, он не стал бы мне звонить просто ради того, чтоб потрепаться. — Куда мы направляемся?

— У меня в багажном отделении около двадцати коробок с книгами — добровольные пожертвования. Мы должны отвезти все в библиотеку на Тидуэл-стрит. Их собственные книги в жутком состоянии — начали разваливаться и распадаться на части лет десять назад.

— А потом?

— Что, не очень привлекательно для тебя?

— Не знаю… Наверное, я ожидала чего-то посложнее. А так — обычная доставка.