Игра в кости - Александр Лонс

— Все просто. Есть такое доказанное явление, как локальное ускорение роста энтропии отдельно взятыми людьми.

— Понятно. Слушай, а у меня тут дело.

— Ко мне что ли? — грубовато спросил Иван.

— К тебе, к кому же еще?

— Серьезное?

— В общем, да, — кивнул я.

— Тогда давай поговорим у меня дома? Пивка примем? Не против? Ты, по-моему, никогда у меня дома не был. Посмотришь, как живу.

«Вот уж обошелся бы без этого приглашения! — расстроено подумал я, — Теперь надо будет ехать в такую даль».

Иван жил в Красном Селе, в двухкомнатной квартире, на последнем этаже пятиэтажки без лифта.

— Ты на машине? — с надеждой спросил я. Очень уж не хотелось лишний раз отдавать свое бренное тело во власть общественного транспорта.

— Да, конечно. Тут она, на стоянке.

Мы вышли на площадь, обогнули огромное здание отеля и подступили к одной из тех машин, что обильно облепляют все допустимые для парковки обочины. Иван владел серебристой Хондой-минивэном.

— Вот, купил в прошлом году, — с неприкрытой гордостью сказал мой приятель, отключая сигнализацию. — Как тебе?

Если судить по интонации, мой собеседник, очевидно, принадлежал к той неизменно умножающейся категории граждан, что делают идола или фетиша из своего средства передвижения. Такие готовы убить любого за едва заметную царапинку и будут часами рассказывать, как их пытались обмануть в каком-нибудь дешевом автосервисе. Сейчас Иван явно набивался на восхищение и похвалу. Не на того напал.

— Знаешь, — сердито заметил я, когда мы уже уселись и пристегнули ремни безопасности, — вот честно тебе скажу, мне всегда глубоко пофигу, как выглядит та консервная банка, на которой езжу сам или возят меня. Лишь бы внутри бензином не воняло, и сидеть удобно было. Ты не красна девица, притворяться перед тобой не стану.

— Вообще-то существует прямая зависимость между тем, как выглядит автомобиль, тем, удобно ли сидеть в нем и тем, какая внутри поддерживается атмосфера, — с обиженной ноткой в голосе заявил мой собеседник. — Пора бы уж понимать такие вещи.

— Ну, извини, сказал что думал.

Больше мы не разговаривали пока ехали. По дороге завернули к какому-то магазину, молча купили пива и закуси, и так же молча поехали дальше. Только к концу пути, наконец, мой приятель оттаял, и из машины мы выходили во вполне дружественном расположении духа.

— Ты прости, что я надулся, — вдруг рассмеялся Иван, — просто тачка мне недешево обошлась, берегу ее, и немного обиделся, когда ты столь неуважительно о ней отозвался. Даже не ожидал от себя, а как подумал — самому смешно стало.

— Меня тоже прошу извинить, надо было следить за собой.

— Ладно, проехали, — резюмировал мой приятель.

Тем временем мы добрались до квартиры и расположились на вполне приличной кухне, скорее заслуживающей звания столовой. Никогда бы не подумал, что оказавшийся вдруг холостым, Иван так тщательно следит за своей берлогой.

— А у тебя хорошо, стильно так, — честно признался я. — Очень душевно всё, приятно глазу.

— Не врешь? — усомнился искренности Иван.

— С чего бы? Всегда говорю то, что думаю, за что имею массу всяческих проблем.

— Понял уже, — усмехнулся мой приятель. — Приходится поддерживать порядок и соответствовать. Вот, бывает, склею в баре чем-то опечаленную девицу с короткой стрижкой, и везу к себе. Не в гостиницу же её тащить. Давай, что там за дело у тебя?

— Не посмотришь ноут? Чего-то глючит, не пойму что с ним. А пока расскажу, что да как.

— А, приперло! — злорадно воскликнул Иван. Глаза его заблестели, а руки принялись совершать какие-то хватательные движения. — Он у тебя с собой? Давай, давай его сюда, показывай. Пиво — потом.

В этот момент компьютерщик напоминал маньяка в экстатическом состоянии перед свершением очередного зверского преступления. Я вытащил из рюкзака ноутбук Елены, и пока Иван его изучал, стал разглядывать окружающий интерьер.

— Ты же до сих пор, по-моему, коллекционируешь разных там палеозойских тараканов? — неожиданно для себя спросил я.

— Трилобитов я коллекционирую, и тебе, между прочим, это отлично известно, — пробормотал Иван, включая в розетку вилку от блока питания ноутбука. — Вот недавно на карьере в Бабино… Плиомеру фишери[1]огроменную нашел, свернутую, вообще без дефектов, представляешь? Такую крупную в жизни не встречал. Один московский собиратель как увидел, так прямо…

— Ладно, трилобитов, так трилобитов, — перебил я Ивана. — Аукцион «Хронос» тебе известен?

— Ну, еще бы. Очень популярное местечко, знаешь ли. Я даже продавал на нем кое-что, когда деньги вдруг понадобились.

— В Москве? — не понял я.

— Почему это? «Хронос» — крупный, уважаемый аукционный дом, у него отделения и в Питере, и в Ебурге, и в Новосибе. В Нижнем, по-моему, тоже имеется. Не всё же одной вашей Москвой ограничивается.

Пропустив мимо ушей колкость, я спросил:

— А представь такую ситуацию: кто-то спер с витрины образец, скажем, того же трилобита, а заменил его точной копией. Настолько точной, что через стекло невозможно отличить от оригинала. Такое вообще можно осуществить? Если да, то как?

— Никак. Витрину охраняют. В помещениях аукциона постоянное видеонаблюдение, реагирующее на движение. Сигнализация. Да и сами трилобиты не так чтобы уж очень дороги, работа больше стоить будет. Разве что какой-нибудь уникум своровать.

— Ну, допустим, что уникум.

— Это ты в общем плане интересуешься? Или с конкретной целью?

— С конкретной. Детектив пишу, и там такой вот сюжет.

— Дурацкий сюжет. Лучше про зверское извращенное убийство напиши. С обилием крови и натуралистических подробностей. Любой хороший детектив в своей основе содержит убийство. Классика жанра. Например, так: в музее зарезали сторожа…

— По-моему про это писал Дэн Браун, — прервал я Ивана, после чего он поджал губы и словно чуть-чуть обиделся, — и еще много кто писал. Ладно, пусть будет убийство. Скажем так — убит хранитель аукциона. Должность такая. Теперь сюжет устраивает?

— Так ты знаешь? — удивился Иван, внимательно разглядывая какое-то сообщение, выданное компьютером. — Про хранителя? Обязательно тебе надо влезать в это дерьмо?

— Очень надо, — согласился я. — Более того, я уже влез. Ты тоже в курсе?

— Естественно, его же здесь убили, причем во время торгов. Сам не видел, но знаю. Меня иногда приглашают, когда с аукциона продают задержанных на таможне наших ордовикских трилобитов. В качестве независимого эксперта. К вывозу трилобиты без разрешения запрещены, поэтому подлежат изъятию, если что не так. А раз музеи от них отказываются — местонахождение-то не определено — образцы выставляются на продажу, и я оказываюсь в курсе.