По Острию Бритвы - Роберт Дж Хейс

немало усилий, чтобы поднять голову и сесть прямо на стуле. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что это должно было быть легко, но в то время это казалось героическим достижением. Управляющий наблюдал за мной с любопытством на своем ястребином лице. Это был первый раз, когда я по-настоящему почувствовала себя заключенной. Я была одета в лохмотья, скрепленные грязью и надеждой, кровь текла из дюжины разных мест, все остальное было в синяках. Управляющий был в безупречной военной форме. И тогда я поняла, что он собирается мне предложить.

— Я могу все это прекратить, — сказал он.

Надо отдать должное этому червю, он знал, что делал. Если бы он предложил мне сделку чуть раньше, я бы посмеялась, и это укрепило бы мою решимость, но он ждал, пока я не окажусь на дне. Он ждал, пока я буду избита и окровавлена, пока единственный человек, о котором я действительно заботилась, не окажется в подобном состоянии. Хуже всего было то, что я знала: Приг не остановится и с этого момента он станет только хуже. Более мстительным. Более жестоким. Управляющий был единственным, кто мог это остановить. Он это знал. И я это знала. Клянусь всеми рябыми двуличными говнюками, он победил, и мы оба это знали. У него даже не хватило такта не выглядеть самодовольным по этому поводу.

— Возможно, ты все еще думаешь, что кто-то из остатков империи Орран придет тебя спасать? — Управляющий помолчал и покачал головой. — Империи Орран не существует. Весь род Орранов был уничтожен. Ваш император мертв. Он умер еще до того, как ваши армии сложили оружие.

Правда — это наводнение, вода прибывает, пока мы прячемся в домах самообмана. Наступает момент, когда вода начинает просачиваться под дверь и сквозь щели в окнах. От правды нельзя ни спрятаться, ни забаррикадироваться. От нее можно только убежать, а мне бежать было некуда. Это имело смысл. Я всегда спрашивала себя, почему армия Оррана сдалась. Мы могли бы продолжать сражаться. Я могла бы продолжать сражаться. Но прозвучал призыв сложить оружие, и теперь управляющий объяснил мне, почему. Я знала, что это правда. Двери распахнулись, окна треснули, и внутрь хлынула вода. И я утонула в правде.

В это мгновение я почувствовала, как внутри меня что-то лопнуло. Надежда разбилась вдребезги, и я могла только смотреть на осколки, не представляя, как собрать их снова. В это мгновение я увидела, как передо мной раскинулось мое будущее. Я могла прочесть его по сломанным костям, от которых я буду страдать, и по шрамам, которые останутся на моей коже. Сколько пройдет времени, прежде чем Приг переусердствует с побоями? Сколько пройдет времени, прежде чем он сделает со мной или Джозефом что-то такое, что не заживет? Что, если он уже это сделал?

И управляющий предлагал забрать меня от всего этого. У меня не было надежды на спасение от людей, которые меня вырастили и обучили. Империя, которой я поклялась служить, исчезла. Но управляющий был тем спасением, которого я ждала. Он был ответом. Он, который всегда задавал мне только вопросы. Он пытался помочь мне, предлагая еду и свежую одежду. Я подняла глаза и увидела, что он кивает мне с искренним беспокойством на лице.

— Я могу это остановить, — повторил он. — Мне нужно только одно твое слово, Эскара. Только одно слово, и тебе не придется возвращаться туда. Я пришлю людей, чтобы они вытащили и Джозефа. Всего одно слово, и ты снова сможешь увидеть небо.

Он победил меня, и мы оба это знали. Он предлагал все, чего я хотела. Выход. Избавление от постоянного страха и боли. Небо, мою свободу. Он предлагал слишком многое. Он слишком многое знал. Как он догадался соблазнить меня небом? Горизонтом, который я так хотела увидеть снова. Наградой, которую я пообещала себе за то, что выберусь из Ямы. Я никогда не говорила ему об этом, это был секрет, который я хранила при себе, и произносила его только шепотом, когда мы спали.

— Какое слово? — спросила я распухшими губами. Я почти видела свет, естественный свет. Солнце, сияющее с неба. Я почти ощущала его вкус. Не думаю, что когда-либо в своей жизни я чего-то так сильно хотела.

— Да. — Управляющий улыбнулся. — Мне просто нужно, чтобы ты сказала да.

Тогда я могла бы это сказать. Оглядываясь назад, я спрашиваю себя, насколько другим мог бы быть мир сейчас, если бы тогда я согласилась. Возможно, это было бы лучшее место. Возможно, друзья, которых я потеряла, были бы все еще живы. Возможно, мои дети никогда бы не появились на свет. Я уверена, что мир стал бы лучше без Сирилет, и все же я люблю ее, несмотря на все, что она сделала.

— Да на какой вопрос? — спросила я. Какой бы измученной и разбитой я ни была, я все равно не могла согласиться, не зная условий.

— Служить Терреланской империи, — сказал управляющий, и это прозвучало как самая разумная цена в мире. Словно это не было предательством всего, во что меня учили верить. — Эскара, ты последняя из живых Хранителей Источников Оррана, кто еще не согласился. Присоединяйся к нам, и вы с Джозефом будете свободны. Ты сможешь наслаждаться всей роскошью, к которой привыкла в своей прежней жизни. Ты можешь вернуть себе ту жизнь, только без войны. Просто скажи да, и Яма станет далеким воспоминанием, которое ты сможешь забыть.

Иногда я проклинаю свою непокорную натуру. Спасение, на которое я надеялась и о котором мечтала, было прямо передо мной, и все, что мне нужно было сделать, это попросить о нем. Однако некоторые цены слишком высоки, чтобы их можно было заплатить, независимо от награды.

— Никогда. — Я попыталась плюнуть в управляющего. Никогда не пытайся плеваться распухшими губами — в конечном итоге ты только обмажешь себя слюной.

Фальшивая улыбка сползла с его лица, сменившись глубокими морщинами.

— Я больше не могу гарантировать твою безопасность, Эскара, — сказал он. — Как и безопасность Джозефа. Откажешь мне сейчас, и я с тобой закончил. Больше никакой защиты. Больше никаких предложений. Эскара, это твой последний шанс.

Я наклонилась вперед и фыркнула, одарив управляющего самым ледяным взглядом, на который была способна, несмотря на избитое, опухшее лицо.

— Я закончила с тобой с нашей первой встречи.

Управляющий встал и покачал головой. Он распахнул дверь и помахал солдатам снаружи:

— Бросьте ее обратно в Яму и убедитесь, что она не вернется. Я больше никогда не хочу ее видеть.

Его желание исполнилось. И принесло ему много хорошего.