Опальная принцесса - Мария Ирисова

смотрите? Джереми, в Ловецке вполне хорошо жилось. Продукты нам местные жители поставляли, молочко парное, сыр, мясцо. Даже повариха у нас была из местных жителей — Нура. Добрейшей души человек, а какие вареники с вишнями она делала, м-м-м, ничего вкуснее не пробовала.

— Но вы… И ярмарки? Это просто… Нет слов!

— Да, что вы понимаете! Я ждала это путешествие целый год. Знаете сколько на ярмарке столько всяких диковинок можно увидеть? В прошлом году я попробовала шоколад. Ох, это что-то неимоверное.

— Шоколад, — встрепенулась Лаура.

Галисийка мало понимала в нашей беседе, а переводить ей личный разговор не имело смысла.

— Тоже мне диво, в королевском дворце подают шоколадные сладости каждый день на полдник и ужин, — пожала плечами Мелисса.

— А в Ловецке ни один ребенок эту сладость не пробовал, слишком дорого.

— Во дворце вы сможете лакомиться им всласть! — не преминул заметить Джереми.

— Поверьте, такой возможности я точно не упущу, — заверила графа.

— Леди не пристало потакать бесполезным привычкам, — прилетело замечание от Мелиссы.

— Вот когда страсть к сладкому станет привычкой, я подумаю над вашими словами, — заявила в ответ и повернулась к Лауре.

— Вы, кажется, заинтересовались шоколадом? Торгуете им?

— Нет, пока только налаживаем производство и попутно экспериментируем с рецептами. Зато уже в следующем году, дом Фалькони планирует открыть лавки сладостей. Если нам удастся заключить торговое соглашение с Витанией, то шоколад сможет попробовать каждый житель вашей страны.

— Звучит здорово.

— Ага, — купчиха вздохнула, — вот только на деле все не так просто.

— И в чем затруднение?

— Местные купцы боятся конкуренции, потому получить разрешение на торговлю через торговую гильдию нереально. Единственный способ миновать бюрократию — заручиться поддержкой аристократа. Если же откажут и ему, тогда только через короля.

— Как все запутано… — отвечаю ей, а сама в голове пометку делаю, что вот он способ заручиться поддержкой Фалькони — пообещать торговую грамоту. Да, только, где ж ее потом взять?

Заходило солнце, озолотив кроны деревьев. Тихо ржали лошади недалеко от стоянки. Галисийцы всю округу оббегали, но нашли только четыре скакуна из десяти. Лучше, чем совсем ничего.

Потом кто-то из чужеземцев притащил гитару, на галисийской в отличие от нашей было целых двенадцать струн. Посиделки разбавились приятной мелодией. Охрана Фалькони играла что-то свое народное.

В какой-то момент сеньорита воительница вспомнила про вино! Щелчком пальцев отправила своих людей на поиски, через пять минут на поляне появился — Бутыль. Вот именно с большой буквы, сквозь него кострище целиком разглядеть можно было.

— Это везли моему другу-виноделу в Хаттон, — пояснила сеньорита Фалькони, а я перевела ее слова для остальных. — Продемонстрировать, что у нас тоже бывают большие объемы…

Чашек нашлось всего шесть, рыл — двадцать. Посему приходилось передавать напиток из рук в руки.

— Осторожно, оно крепкое, — предупредила купчиха, протягивая чашу. — Вина из долины Наварра, считаются одними из лучших, у него фруктовый вкус и едва уловимый аромат розы.

— Леди Вержана, — возмутилась дуэнья, — не смейте!

Махнула на нее рукой и сделала всего глоток, голова тут же пошла кругом.

— Ага и правда, крепкое, — протягиваю чашу Мелиссе, — попробуй вкусно!

— Как будто я никогда вина не пробовала? — фыркнула дуэнья.

— Это пахнет розой, и на вкус такое интересное, но если не хочешь…

Договорить я не успела, Мелисса шустро выхватила чашу из моих рук и сделала сразу два глотка. Ощутила крепость напитка и закашлялась.

— Осторожнее, — Барлоу забрал у нее кружку и передал дальше, — у вас здесь…

— Что?

— Замрите, — скомандовал он, затем наклонился и осторожно прикоснулся пальцами к ее губе, стирая каплю вина. — Вот так, теперь все просто идеально.

Смотрю, Мелисса замерла, будто громом пораженная. Чего это между ними происходит?

— Они пара? — напрямик спрашивает Лаура.

— До сегодняшнего дня они даже не смотрели друг на друга.

— Что-то не похоже…

— Может это вино?

Гитара, тем временем, перекочевала в руки Рустама. Мошенник перебрал пальцами струны, а потом запел. Вокруг будто бы волшебство растеклось, люди замерли, даже листва шелестеть прекратила, а следом и птицы умолкли.

Поворачиваюсь Лаура взгляд с купца не сводит, как зачарованная сидит. Смотрю в другую сторону — Мелисса, тоже Рустама взглядом поедает, будто и не ужинала совсем.

Чего ж это с ними такое творится? Опять вино или у Рустама какой-то еще секрет имеется? Осторожно нащупала подвеску, пластина вроде холодная, значит никаких чар нет.

Песня закончилась, сеньорита богатырь, тоже оказалась не чужда искусству. Она хлопала в ладоши и щедро осыпала Рустама комплиментами. Певец раскланялся, передал гитару другому, а сам бочком-бочком и к нам.

Только что возле сеньориты воительницы юлой вертелся и вот уже рядом с Лаурой сидит, а я даже глазом моргнуть не успела. И физиономия такая довольная будто он золотую рыбку словил.

Не мог же он догадаться про маленький секрет Фалькони, так ведь?

Глава 13. О попойках и кознях фейри

В противовес Рустаму по другую сторону сидел — Джереми и выглядел словно старый дуб, переживший сто и одну бурю. Наверное аристократу где-то что-то сильно колется, каждый раз, когда Рустам улыбается. Потому граф на всякое слово находил колкость.

— Смотрю вы не только торговец, но и бард, — едко изрек Барлоу оставаясь верным самому себе.

— Хорошая песня скрасит любую дорогу, — добродушно парировал Рустам. — А вы играете?

— Разве что в штосс.

— Какая банальность, — фыркнула Мелисса и одарила графа снисходительным взглядом. — Вы ничего не понимаете в искусстве!

— Разве это искусство? Даже рядом не валялось! Вот пьесы в королевском театре Сент-Мартинс, это настоящее искусство…

— Для знати, — легко парировал Рустам, затем самым очаровательным образом улыбнулся и хриплым голосом пропел: — а песни бардов — это душа витанского народа, боль и радость, его память и надежда. В них — горечь поражений и сладость побед, мудрость старейшин и пыл юных сердец.

— Как красиво сказано, — охнула Мелиса и ладошки вместе сложила, затем приправила слова восторженной улыбкой. — Рустам, наверное вы еще и поэт.

— Увы, ваш покорный слуга одарен лишь красноречием!

— ДА, уж если бы красноречие превращалось в дела, вы бы уже, наверное, горы свернули… Но пока — да, остаётся только языком чесать. Удобно!

— Ну что вы… — Рустам был само спокойствие и на подначки лорда не велся, — Горы я, конечно не сворачиваю, но пару шахт при себе имею!

— Пару шахт… — пролепетала Мелисса.

“Заливает! — подумала я про себя”.

А тут к нам подоспела чаша с вином. Наконец-то хоть, что-то избавит нас от неприятного разговора. Рустам сделал глоток и передал Лауре.

— Замечательный напиток, даже не берусь сказать из какой он