Корсар - Юрий Корчевский

Теперь корабль, потеряв мачту и небольшой, обычно используемый лишь при шторме, парус, не слушался руля.

Ушкуй бросало как щепку, и на палубе уже не оставалось никого.

Кормчий прошёл вместе с нами в каюту. Он вытер рукавом мокрое лицо, снял и кинул в угол мокрый плащ.

– Остаётся помолиться и вверить наши души Господу – больше уповать не на что.

Мы встали на колени и начали молиться на иконы, висевшие в углу каюты. Их было две: с ликами Христа и святого Пантелеимона – покровителя воинов, странников и болящих.

Первым поднялся с колен Ксандр.

– Давайте выпьем, всё не так жутко будет.

Я уже бывал на море, и не скажу, что это мне сильно нравилось. Но Ксандр и Кондрат моря до этого не видели никогда. Совершали походы за товаром, но – по рекам и озёрам. А из озёр, пожалуй, только Ладожское может бушевать, как море. А тут – такое безбрежное пространство, кое и глазом охватить невозможно.

Мы пустили по кругу кувшин с вином. Пили, да не хмелели. Тяжкие мысли и предчувствия занимали наши головы и сжимали наши сердца. Наконец, сморенные штормом и выпитым вином, мы забылись беспокойным сном. Глухие удары волн, завывание ветра, шум дождя, скрипы и стоны обшивки слились в ужасную какофонию. Даже сквозь сон я слышал этот шум.

Сколько часов нас носило по морю, никто и представить не мог. Наконец днище корабля зашуршало по грунту, раздался мягкий толчок. Наше судно село на мель.

Все в каюте пришли в себя и выбежали на палубу. Во тьме, лишь иногда разрезаемой вспышками молний, было видно, что волны бьются о берег.

– Одно утешает – корабль не разбился, и мы на берегу, все целы. Утром разберёмся, – устало изрёк Кондратий.

Мокнуть под ветром и дождём никому не хотелось, и мы вернулись в каюту. Беспокойно поворочавшись на рундуке и слегка успокоенный мыслью о том, что берег рядом, я впал в забытье. Силы оставили меня.

Проснулся от разговора, с трудом разлепив веки. Посреди каюты стоял кормчий.

– Кораблик ремонтировать надо, я уже посмотрел. Ежели лес найдём, на два дня работы всей команде.

Я выскочил на палубу. Небо всё ещё было затянуто тучами, моросил мелкий дождь. Солнце лишь угадывалось за тучами. Я покрутил головой, пытаясь определиться, где мы находимся.

Низкий песчаный берег, кое-где поросший кустиками травы. И никаких намёков на жильё. Не видно домов, не пасётся скот. Куда же нас занесло?

– Юрий, ты говорил, что бывал в этих местах. Где же мы находимся?

– Сам не пойму.

Я спрыгнул с борта на песчаную отмель и оглянулся на корабль. Борта целы, однако фальшборт с одной стороны как корова языком слизала; и мачты нет – лишь торчит её сломанный кусок, едва возвышаясь над палубой. Лианами свисает порезанный и порванный такелаж. Неужели кормчий сможет привести судно в порядок за два дня? Я засомневался, что на нём вообще ещё можно плавать.

Берег, к которому нас прибило штормом, был выше корпуса корабля. Поднявшись на него, я отошёл в сторону от судна.

Передо мной предстала унылая пустыня. Земля перемежалась поодаль с длинными полосами песка, а вдалеке вообще всё было жёлтого цвета. Так, при шторме ветер дул с севера, стало быть нас относило к югу. Может быть, это остров Сицилия? Да нет, насколько я помнил – там горы. А тут гор даже вдалеке не видно.

В душу закрались недобрые предчувствия. Неужели шторм выкинул нас на африканский берег? Ёшкин кот, да здесь одни дикие и воинственные племена. И то и другое для нас однозначно плохо. В плен возьмут или убьют. Надо убираться отсюда и поскорее.

А может – я зря паникую? Так, ещё раз.

Я встал левым боком к солнцу. Море сзади, впереди – пустыня. Да, всё правильно – Африка, земли ливийцев – племени воинственных и жестоких кочевников. И как пить дать они заявятся сюда, на берег. Часто после шторма волны на берег выносят остатки разбитых судов, бочки, сундуки, брёвна. Вот они и осматривают побережье в надежде поживиться дарами морской стихии.

Вернувшись на судно, я позвал в каюту Ксандра, Кондрата и кормчего Илью.

– Вот что, други мои. Определился я с местом…

– Славно, надо теперь к людям идти, – перебил меня Кондрат.

– Дослушай, Кондрат. Мы в Африке, скорее всего – на землях Ливии или Нумидии. Здесь живут кочевые племена. Наверняка после шторма они заявятся на берег, посмотреть – не подкинула ли им удача корабль разбитый. Может быть – они уже спешат сюда. И это очень плохо!

– Что же делать? А ты не ошибаешься?

– Думаю, нет. Надо как можно быстрее стащить корабль с отмели, пойдём на вёслах. Конечно, это долго и тяжело, но Италия на полночь от нас, – я махнул рукой на север. – Вот там, в любом порту и ремонтироваться будем.

– Так чего же мы расселись?

Все вышли из каюты.

Матросы на берегу пытались развести из сушняка, выкинутого на берег, костёр. Кормчий подскочил к ним, ногами раскидал едва начинавший разгораться костёр.

– Вы чего, ополоумели? Здесь земли кровожадного племени. Дым от костра далеко виден. Хотите непрошеных гостей? Как есть – на обед им и достанетесь. Живо к судну да за работу!

Мы достали из трюма приготовленные заранее заботливым и рачительным кормчим куски брёвен. Стали подкапывать под нос судна, подкладывать под киль брёвна.

Я подошёл к Кондрату. Владелец судна он, стало быть – он и старший здесь.

– Я от воды немного отойду – надо поглядывать за обстановкой, как бы нас врасплох не застали.

– Нет, ты мужик здоровый, здесь нужон. Пусть самый хилый из команды идёт.

Кондрат повернулся к работающей команде.

– Эй, как там тебя?! Подь сюды.

К нам подбежал вымокший снизу до пояса матрос.

– Агей я.

– Вот что, Агей. Ступай на берег, смотри, как появится кто – стремглав сюда, предупреди.

– Понял!

Агей побежал на берег. Мы же подсовывали под киль брёвна, и, действуя другими брёвнами, как рычагами, раскачивали и толкали тяжеленный ушкуй к воде. Нам ещё повезло, что судно ткнулось в берег носом, а не легло боком.

Понемногу – вершок за вершком – судно отодвигалось от берега. Сначала начала приподниматься корма, слегка покачиваясь на волнах, но нос всё ещё никак не хотел съезжать в воду.

Все уже упрели, лица покраснели от натуги. Но никто не роптал, не просил отдыха. И едва нос опустился с отмели, как с берега прибежал встревоженный Агей.

– Пыль вдалеке, кочевники!

Кондрат крикнул:

– Все на судно!

Мы полезли по верёвкам и шторм-трапу, а говоря проще – по верёвочной лестнице на палубу.

– Кормчий, всех на вёсла, надо отходить!