Император полночного берега - Вольф Белов

– На окраине лагеря с полуночной стороны, – сообщил Онессес. – Ты найдешь их у коновязи, там, где колодец.

– Эй, ты! – хрипло окликнул Хорруга Икестос, по-прежнему пытаясь вырваться из рук державших его хорумцев. – Помоги мне!

Хорруг бросил взгляд в его сторону, усмехнулся и произнес:

– Самое время пожалеть о некоторых своих деяниях, благородный господин.

Отпустив Онессеса, он сказал предводителю хорумцев:

– Продолжай свое дело, а мы пойдем своей дорогой. Не советую пересекаться с нами.

Окликнув Демилия, он вместе с юным спустником скрылся в лабиринтах шатров и палаток. Хорумцы всунули кляп в рот своему пленнику, накинули мешок на голову и поволокли прочь из лагеря.

* * *

Вскинув руки, Минессис сладко потянулась и простонала:

– Ты ненасытен!

– Давно уже у меня не было такой резвой кобылки, – отозвался мужчина, поглаживая под одеялом ее нагое тело и покрывая поцелуями грудь.

– Как тебя зовут, раб? – кокетливо спросила царица, охотно подставляя тело ласкам арамейского пленника, которого тайком привела в свою спальню накануне вечером.

– Аррелий.

Снаружи послышался стук копыт – в ворота крепости въехали несколько всадников. Минессис освободилась от объятий арамея, вынырнула из-под одеяла и подбежала к окну, ничуть не смущаясь своей наготы.

– Что там? – спросил Аррелий.

– Ничего, – ответила Минессис. – Просто всадники.

– Тогда иди сюда.

Аррелий хлопнул ладонью по ложу рядом с собой.

– Отвернись, раб, – потребовала царица. – Я хочу одеться.

– А я хочу продолжить, – ответил арамей.

– Натягивай свои драные штаны и проваливай. Не хочу, чтобы тебя застали здесь. Не люблю кровь на простынях.

Аррелий откинул одеяло и потянулся за своей одеждой.

– Дай мне какое-нибудь оружие, – попросил арамей, одеваясь. – Хотя бы нож.

– Оружие тебе ни к чему, – равнодушно сказала царица, одергивая свой хитон. – Тебя все равно убьют.

Аррелий усмехнулся:

– Когда ты притащила меня сюда тайком, мне показалось, что ты не хотела бы видеть меня мертвым.

– Конечно, тогда ты мне нужен был живым, – все так же равнодушно ответила Минессис. – Но я уже получила, что хотела. Да и ты, я думаю, не остался внакладе. Теперь ты мне больше не нужен.

– Отправишь меня назад в подвал? – поинтересовался Аррелий.

Царица покачала головой.

– Нет. Всех пленников уже увели на продажу в хишимерский лагерь. Так что выбирайся отсюда сам. Если сможешь. Это будет даже интересно. Один раб здесь уже доставил много беспокойства, посмотрим, на что способен ты.

– Догадываюсь, о ком ты говоришь, – кивнул Аррелий, – Этот парень умеет устраивать неприятности. С ним был еще один парнишка, его схватили у решетки. Где они оба?

– Не слишком ли много вопросов, раб? – Царица недовольно поморщилась. – Мне нет дела ни до тебя, ни до остальных рабов. Убирайся из моей спальни.

Дверь неожиданно распахнулась и на пороге появился царь Ксеностос. Он взглянул на растрепанную царицу, полуодетого Аррелия, перевел взгляд на смятую постель и нахмурился.

– Чем это вы тут занимаетесь?

– Разве ты не видишь? – отозвалась царица. – Этот раб ворвался сюда и силой овладел мною. Он обесчестил тебя! Вырви ему потроха!

Царь Ксеностос не успел ни позвать стражу, ни схватиться за кинжал. Аррелий подхватил скамью и мощным ударом расколол ее о голову правителя Хорума. Царь сполз по стене на пол, однако через мгновение сделал попытку подняться. Аррелий вырвал кинжал из-за пояса царя и коротким ударом всадил бронзовый клинок в сердце его владельца.

Минессис взвизгнула. Выдернув кинжал из тела царя, Аррелий метнулся к женщине и зажал ей рот ладонью.

– Не ори, – приказал арамей. – Отвечай, где тот мальчик, которого схватили вчера у решетки подземелья, и тот человек, что был с ним?

– Их уже нет в крепости, – сдавленно прошептала Минессис. – Я не знаю, куда они ушли.

– Пойдешь со мной, – распорядился Аррелий. – Поможешь мне выбраться из крепости. Услышу хоть один лишний писк – тут же перережу тебе глотку.

– Я не могу… – испуганно пролепетала царица.

– Можешь, – заверил ее арамей и, схватив за волосы, встряхнул. – Одевайся.

Когда спустя некоторое время в комнату заглянули Онессес и Аксес, там лежал лишь труп правителя Хорума, которого они разыскивали по всей крепости. Аксес присел возле мертвого тела, распластавшегося у ложа.

– Похоже, жена-потаскушка все же довела нашего правителя до могилы, – заметил он, ухмыльнувшись. – Интересно, кого царь застал в ее постели на этот раз?

– Мне больше интересно, где искать царицу, – отозвался Онессес.

– Да ну ее к дьяволу – отмахнулся Аксес. – Нет времени на эту шлюшку. Заберем нашего столичного гостя, и в путь. Разговорим его по дороге. К рассвету нам лучше быть подальше отсюда.

* * *

Длинный хлыст со свистом рассек воздух и ожег плечи сразу троих невольников. Кривоногий коренастый хишимер заорал по-ногарски:

– Поднимайтесь, арамейские ублюдки! Вас ждут каменоломни!

Три десятка арамеев, проданных царем Хорума хишимерам, принялись подниматься с земли. Получалось это довольно неуклюже, так как руки у всех были стянуты за спиной пеньковыми веревками.

Ночь по-прежнему озаряли сотни огней гипитов, словно пламя разлилось по степи. Кочевники все так же сотрясали землю в танце Огня.

– Я думал, они дождутся конца праздника, – заметил один из арамеев.

– Ага, – проворчал седовласый великан Тороний. – Еще и медком угостят.

– Пошевеливайтесь! – снова заорал кривоногий хишимер с хлыстом.

Ударами плетей хишимерские воины заставили арамеев присоединиться к колонне других невольников. Правитель Хорума был щедр в этом отношении, хишимерские каменоломни получали немало рабов из подвалов его крепости.

Вооруженные всадники окружили невольников. Кривоногий взобрался в седло и повел колонну за собой. В руке он держал факел, хотя сейчас в этом не было необходимости – свет от огненного танца гипитов разливался далеко по степи. Охранники щедро рассыпали пинки и удары плетей, подгоняя рабов.

– Интересно, который из них наш хозяин? – полюбопытствовал молодой пленник, обводя взглядом хишимеров в богатых одеждах и дорогих доспехах, собравшихся на склоне холма и наблюдавших за огненной пляской кочевников.

– Больше ничего спросить не мог? – сердито отозвался Тороний.

Еще один сказал: