Встречный марш - Александр Харников

Заголовки итальянских газет:

«Стампа»: Россия оплакивает своего монарха! Подлые убийцы застрелили Александра II на глазах сотен людей! Нет ли в этом чудовищном преступлении австрийского следа?

«Коррьере делла Сера»: Горе и скорбь обрушились на миллионы людей! Освободитель Константинополя пал жертвой покушения таинственных убийц! Новый русский царь готов страшно отомстить за смерть своего отца!

Заголовки испанских газет:

«Гасета нуэва де Мадрид»: Кровавое торжество! Русский император Александр II пал от рук убийц из-за океана! Россия и весь мир скорбит! Но кому выгодна была его смерть?

«Диарио де Барселона»: Царь Александр II убит, но еще не отомщен! Новый русский император грозится жестоко покарать тех, кто стоит за покусившимися на его отца! Весь мир замер в ожидании результатов расследования!

Заголовки датских газет:

«Берлинске тиденде»: Россия и Дания оплакивают смерть русского царя Александра II! Коварные убийцы настигли его во время триумфального въезда в Софию! Дело чести всех найти и покарать тех, кто направлял их руку!

«Юланд постен»: Трагедия в Болгарии! Император России был подло убит злодеями, которые боялись и ненавидели его! Новым русским царем стал муж нашей принцессы Дагмары! Дания скорбит вместе с Россией!

5 августа (24 июля) 1877 года. Югороссия,

Константинополь, госпиталь МЧС

Джефферсон Финис Дэвис,

первый и пока единственный президент Конфедеративных Штатов Америки

Да, угораздило же меня. Столько лет я практически ничем не болел, хоть и жил на юге штата Миссисипи, в местах, известных и желтой лихорадкой, и малярией, и другими разными хворями. А здесь, в Константинополе, вдруг слег, не успев даже встретиться с местным начальством. Пришел русский врач, сказал, что есть подозрение на воспаление легких, и меня отвезли в местную больницу.

В моем возрасте попасть в американский госпиталь практически всегда означает билет в один конец — на кладбище. Я уже прожил достаточно, и внутренне был готов предстать перед Создателем. Вот только было жаль, что придется умирать так нелепо, когда я уже находился в шаге от дела всей моей жизни — возрождения моего милого и горячо любимого Юга. Но я немного утешился, подумав, что эстафету подхватят люди помоложе — генерал Форрест, адмирал Семмс, да и младший Семмс, наконец. И смирился со своей судьбой — все-таки я был старым солдатом.

Но русская больница столь разительно отличалась от тех, которые мне довелось видеть у себя на родине, что я снова воспрял духом. А тут еще и русские врачи определили, что у меня никакое не воспаление легких, а всего лишь грипп, или как его еще называют — инфлюэнца. И меня очень быстро поставили на ноги.

Пока я лежал в больнице, из Болгарии пришла ужасная новость — русский император Александр был убит в Софии. Причем убили его, как мне рассказали, какие-то янки под предводительством некоего полковника Бишопа. Я про него никогда раньше не слышал, но генерал Форрест, который мне об этом рассказал, добавил, что этот человек пользовался печальной известностью еще во время войны, да и после нее. А еще прошел слух, что убийц наняли австрийцы, но, весьма вероятно, с подачи Англии.

Мы уже не были уверены в судьбе нашего общего дела после таких ужасных событий. Но вскоре меня навестил человек от адмирала Ларионова, попросивший прощения за то, что наша с ним встреча немного откладывается, но твердо пообещавший нам, что планы Югороссии ни в отношении Ирландии, ни в отношении нашей Конфедерации никоим образом не изменились. Это подтвердил и генерал Форрест, рассказавший, что у него, равно как и у адмирала Семмса, уже прошел ряд встреч с местными военными.

А сегодня, когда уже солнце клонилось к закату, ко мне пришел адмирал Семмс. Адмирал сказал:

— Мистер президент, врачи мне сказали, что вы уже пошли на поправку, и что через день-два вас выпишут из госпиталя. А пока предлагаю вам прогуляться по местному парку; жара уже спала, и вам там будет намного приятнее, чем здесь, в палате. Тем более что ваш доктор не возражает.

День был и правда на удивление прекрасный. Мы были не одни — по тенистым аллеям парка прогуливались другие пациенты, многие из них в бинтах, а некоторые — на костылях.

Поскольку госпиталь был военным, то большинство здешних пациентов были не больными, а ранеными. Мы присели на лавочку под огромным деревом незнакомого мне вида, как вдруг адмирал встал и поклонился проходившему мимо человеку, с черной траурной повязкой на рукаве, в мундире, не похожем ни на американский, ни на уже виденный мною русский «камуфляж».

— Ваше королевское высочество, добрый день! — сказал адмирал Семмс.

— Адмирал Семмс! Вот уж не ожидал увидеть вас здесь! — ответил незнакомец, которого мой друг назвал «высочеством». — А это кто с вами?

Я встал, и адмирал торжественно произнес:

— Ваше королевское высочество, позвольте вам представить президента Конфедеративных Штатов Америки, Джефферсона Дэвиса! Мистер президент, позвольте вам представить Альфреда Эрнеста Альберта, герцога Саксонско-Кобургского и Готского, принца Британской короны!

Принц крепко пожал мне руку.

— Мистер президент, для меня особая честь — познакомиться с человеком, который олицетворяет борьбу за справедливость, свободу и независимость своей родины. Когда началась ваша война за независимость, я хотел даже отправиться к вам добровольцем. Но мама, узнав об этом, сказала, что не дело британского королевского дома вмешиваться в чужую войну. Мне посчастливилось познакомиться с адмиралом Семмсом, когда он в 1864 году прибыл в Англию после героического боя его прославленной «Алабамы» со шлюпом северян «Кирсарджем». Какая жалость, что в конце концов джентльмены-южане проиграли этим хамам-северянам.

— Ваше королевское высочество, — ответил я на его рукопожатие, — и для меня большая честь познакомиться с вами. Поверьте, я сожалею об этом не меньше вашего. Надеюсь, что вы здесь не по болезни?

— Да нет, моя супруга, — ответил принц Альфред, — великая княгиня Мария, сейчас навещает раненых русских офицеров. Я тоже хотел было к ней присоединиться, но поразмыслив, решил, что во мне могут увидеть представителя враждебной державы, и думал подождать ее, прогуливаясь здесь, в парке.

— Не отказались бы вы посидеть с нами? — спросил я.

— Сочту за честь, мистер президент, — ответил принц Альфред, присаживаясь. — Полагаю, что вы здесь не случайно. Не буду расспрашивать вас обо всех подробностях, но полагаю, что вскоре Конфедеративные Штаты Америки могут вновь появиться на карте.

— Ваше королевское высочество, — ответил я, — могу лишь сказать вам, что мы тоже на это надеемся.

Принц Альфред тяжело вздохнул:

— Матушка моя в последние годы не склонна поддерживать любую смуту, кроме, конечно, тех случаев, где она выгодна Британской империи. И практически ни разу за все время ее правления англичан не поймали за руку. Но вот сейчас вполне вероятно, что в деле гнусного убийства русского императора и моего тестя ниточки заговора могут привести в Лондон. И я совсем не исключаю того, что если участие правительства моей матушки к убийству русского императора подтвердится, королем вскоре станет мой брат, принц Эдуард. Или я плохо знаю югороссов? Они говорят, что сам Господь Бог назначил их «хорошими парнями», а потому у них на пути лучше не вставать. Иногда мне кажется, что для них нет ничего невозможного…