Глоток мрака - Лорел Гамильтон

– А я служить, – сказал Йоланд. – Идем, расскажем о том, что видели. Пора перестать скрываться. Богиня вернулась к нам, и ее власть снова ширится.

– Нам не поверят, – сказал Дэйси.

– Этому – поверят. – Йоланд поднял руку с татуировкой.

– Король тебя убьет, – сказал Дэйси.

– Если попробует, я постучусь в ворота слуа и уйду к царю Шолто и его даме, – сказал Йоланд.

– Уйдешь к слуа? – поразился Дэйси.

– О да, – сказал Йоланд.

Шолто взял Мистраля на руки.

– Приближается рассвет. Вернитесь к своему двору и расскажите, что велит Богиня. Мы поможем Повелителю Бурь.

Я взялась за обнаженный локоть Шолто, другую руку положила на ногу Мистраля. Чаша залечила раны Мистраля, но холодное железо для нас – яд. Пусть раны закрылись, но это не значит, что яд перестал делать свою смертельную работу.

Шолто будто прочитал мои мысли. Наклонившись ко мне, он прошептал:

– Ты сотворила чудо с чашей и остановила потерю крови, но холодное железо – коварное оружие, Мередит.

– Надо скорей отнести его к целителям, – сказала я.

– Я могу попасть в свое царство практически мгновенно, но не знаю, хватит ли вам сил выдержать этот путь.

Я чувствовала в теле Мистраля под моей рукой силу – пусть он без сознания, физическая сила осталась при нем.

– Спаси его, Шолто.

– Я Царь Слуа, Властелин Всего, Что Проходит Между. Некоторые из тварей Дикой охоты еще не приняли форму. Я ими воспользуюсь и попросту шагну в холм слуа.

– Действуй, – сказала я.

– Ты в магию охоты уже не вовлечена, Мередит.

Я оглядела остатки охоты в поле вокруг нас. Благие забрали своих скакунов и мчались к Золотому двору. Моей кобылы и многоногого жеребца Шолто нигде не было. От нашей кометы остался только извивающийся хвост – белый и светящийся, будто полная луна превратилась в щупальца и конечности, в глаза, части и члены, которых не может увидеть зрение, или точнее – не может объять разум. Мне твердили, что мой разум вскипит, если я увижу несформированную охоту – и когда-то это было правдой. Я помнила ужас, испытанный мной в первый раз, несколько недель назад. Но теперь я на них смотрела и знала, просто знала, что смогу придать тому, что вижу, любую форму. Это был первозданный хаос, начало всего сущего. Я могла привнести в него порядок и преобразовать в существа мира фейри. Сила Богини еще владела мной, и с ней я не боялась ничего.

– Не вижу, чего мне бояться. Веди их, но знай, что Богиня еще владеет мной, а она внесет порядок в их хаос.

– Лишь бы у тебя была защита, а что с ними произойдет, мне не важно, – сказал он. И он позвал – не словами, но я слышала зов, не ушами, а телом, словно по коже затрепетал чей-то нежный говор.

Сияющие остатки Дикой охоты сгрудились вокруг нас. Сотканное из живой плоти кольцо колыхалось и текло, будто вода – но даже это сравнение не совсем верно. Нет у меня ни слов, ни сравнений, чтобы передать ощущение, когда тебя несет первозданная магия, зачаток форм. Отец проследил, чтобы я была хорошо подкована в главных религиях людей. Я помню, как читала в Библии о сотворении мира – этак все казалось просто и спокойно: Бог говорит «жираф» – и жираф появляется точно в том виде, каким мы его знаем. Но сейчас, посреди неукрощенного хаоса, я понимала, что сотворение подобно любому акту рождения – все кувырком и никогда не знаешь наперед, что получится.

Меня коснулось чье-то щупальце – и вдруг вспыхнуло ярче, и из клубившегося кольца, заржав, выпала белая лошадь. Нечто очень похожее на руку потянулось ко мне, и я взяла эту почти-руку, и посмотрела в глаза, и ощутила заданный бесформенным существом вопрос: «Кем мне быть?».

Что сделали бы вы, задай вам кто-нибудь такой вопрос? Какая форма пришла бы вам на ум? Если б было время подумать... Но времени не было. Настал миг творения, а у богов сомнений не бывает. Я была сосудом Богини, но от меня оставалось достаточно, чтобы понять – я богиней никогда не стану. Слишком много у меня сомнений.

Почти-рука в моей ладони превратилась в когтистую лапу. Глаза, в которые я смотрела, оказались на голове, похожей на соколиную, но слишком она была белая и сияющая, и слишком много в ней было от рептилии, чтобы назвать ее птичьей. Когти оцарапали мне руку, когда существо вытаскивало лапу, моя кровь на белом-белом свету сверкала рубинами. Капли крови закружились в хороводе хаоса, и где бы они ни коснулись материи, она приобретала форму. Самая древняя магия восходит либо к крови, либо к земле. Земли у меня под руками не было – посреди водоворота плоти, костей и магии, – но кровь была.

Я поблагодарила этого... дракона за напоминание о том, для чего нужна кровь. Все новые существа обретали фантастические формы: кто-то из них существовал раньше в стране фейри, но другие были новыми. Некоторые встречались прежде только в книгах и сказках, не в реальности – во мне текла человеческая кровь и училась я в обычных школах. Я не видела многих из наших легендарных существ и не могла пожелать их возвращения. Мое воображение как будто перетряхнули в поисках образов: были среди них прекрасные, были и жуткие. Вот когда я пожалела о многодневных просмотрах фильмов ужасов, которые мы с друзьями устраивали в колледже: все эти твари тоже были здесь. Но некоторые из самых жутких созданий обращали ко мне полный сочувствия взгляд, улетая в ночь, а некоторые из вызывающих оторопь восторга существ смотрели безжалостными глазами – глазами тигра, которого ты растил, пока не понял вдруг, что он никогда не был ручным, а ты всегда был едой.

И ту мы оказались внутри холма слуа, окруженные сияющими остатками Дикой охоты, и обитатели холма уже готовились с нами драться.

– Целителя сюда! – закричал Шолто.

Толпа слуа замерла, они уставились на нас, будто внезапно оглохли и онемели. С потолка сорвались ночные летуны и вылетели в один из темных туннелей. Я понадеялась, что они полетели исполнять приказание своего царя. Но остальные оторопевшие от неожиданности слуа как будто еще не решили, что им делать.

Сияющее кольцо вокруг нас осело – как будто на колени встало, если только у этих существ были ноги и колени. Мне понятно было, чего они хотят. Они ждали напутствия, подсказки – чтобы выбрать себе облик и сущность.

Мы находились в Большом зале, как я поняла. Посередине у главного стола возвышался костяной, крытый шелком трон. Здесь двор собирался на обеды, а когда ожидался важный визит, столы убирали. Тронный зал в замках часто служит парадной столовой – будь то в стране фейри или за ее пределами.

Я сказала собравшимся слуа:

– Это дикая магия, она ждет, чтобы ей придали облик. Подойдите и дотроньтесь – они станут тем, что вам нужно или чего вы желаете.

Мне ответил кто-то высокий под капюшоном:

– Первозданная магия приобретает форму только под рукой сидхе.

– Когда-то магия повиновалась всем фейри. Некоторые из вас застали те времена.