Сон Видящей - Алексей Олейников

– Похоже, вышло недоразумение, – сказал он. – Вы же не будете нападать на выборных представителей? Мы из австрийского Магуса…

– Конечно, не будем, – заверил Эдвард, выступая из-за дерева. Арбалет он не опускал. На тетиве лежала другая стрела – не серебряная, а деревянная. С тупым костяным наконечником.

– Выборные представители могут идти. А вот диббукам придется остаться.

– СВЛ, – сказал Рудольф. – Конечно, кто же еще.

Он повел ладонью, но в этот момент сверху на него обрушился Роджер, придавил к земле. Голубое кольцо Сновидцев вспыхнуло на его руке. Ганс завизжал, прыгнул как заяц в сторону, но Тадеуш сбил его с ног.

– Уберите его! – заорал толстяк и забился в корчах, когда тупая стрела ударила его в сердце.

…Эдвард запечатал духов сосуд и убрал его в карман. Туда же спрятал и фиал из коричневого стекла, в котором томились собратья диббуков.

Выборные представители австрийского Магуса сидели на земле и ошеломленно озирались.

– Добро пожаловать в реальный мир, господа, – сказал Эдвард. – Как давно вас не было?

– Пять лет, – пробормотал Рудольф. – Как же так…

– О, за пять лет многое случилось, – обрадовался акробат. – «Доктор Хаус», например, кончился.

– Усаму бен Ладена поймали, – продолжил Роджер.

– Слушайте, у людей шок, нельзя же так, – укоризненно заметил Жозеф, возвращаясь из леса. На ходу он застегивал рубашку. – Господа, вы понимаете, что с вами случилось?

В глазах Рудольфа появился нехороший огонек:

– Морель! Мы гостили у Мореля…

– Месье Морель был такой же жертвой диббуков, как и вы, – сказал Жозеф. – Не стоит его винить и уж тем более мстить. Когда мы вернемся на Собор, вам следует вести себя так же, как и прежде, господа.

– А вы кто?! – подал голос Ганс. Все это время он изумленно ощупывал себя, словно не верил, что его тело вновь ему подчиняется.

– СВЛ! – отрекомендовался Жозеф. – Ловец Жозеф Квамби. Это Эдвард Ларкин и Роджер Брэдли из Магуса Англии, вот этот полузадушенный волк – Тадеуш Вуйцик, стажер СВЛ. Весьма неумелый, надо сказать.

– Это же надо было так вляпаться, Тэдди, – строго заметил Эд. – Ты что, даже кроликов в своем лесу не ловил?

Волк потупился. Волку было стыдно.

Бард огляделся:

– Может, хватит прятаться, милая? Ты так пыхтишь, что даже я слышу, а Жозеф с Тадеушем старательно делают вид, что не замечают. Учитывая, что боги не наградили их актерским талантом, выглядит это просто ужасно.

Дженни с облегчением отпустила жабу-светоеда и активно замахала рукой:

– Все время удивляюсь – почему у меня ожогов нет?

– Тебя кто включал в операцию? – спросил Эд. – Твое дело – сидеть, улыбаться и демонстрировать преемственность традиций. Дед печать хранил, и я храню.

– Я сама включилась! – возмутилась Дженни. – Без меня бы Тадеуша уже убили! Спасибо бы лучше сказали!

– А это Дженни Далфин, – скорбно сказал Жозеф. – Хранительница Синей печати. Если вы думаете, что диббуки – это проблема, то вы ничего не знаете о проблемах. Вот Дженни…

– На что ты намекаешь? – разъярилась девушка.

– Сбавьте обороты, она нам действительно помогла, – сказал Роджер. – Я не ожидал, что у них будет артефакт такой силы.

Рудольф перевел взгляд на обломок трости:

– Эту трость передавали в моем роду от отца к сыну. Вот уже пятьсот лет. Как вы ее разрушили?

– Простите, у меня не было другого выхода, – сказала Дженни.

– Я понимаю зачем, – задумчиво сказал Рудольф. – Я не понимаю как… Это творение Мирддина.

– Шутите? – изумился Эдвард. – Все артефакты, которые создал Мирддин, на Авалоне.

– Выходит, не все… Интересно, куда вернулась сила артефакта после его разрушения? Мирддин же умер.

– Давайте это обсудим по пути? – предложил Жозеф. – Заодно обговорим, что делать дальше, господа. Вы ведь хотите узнать, кто в ответе за вселение диббуков? Кто отнял у вас пять лет жизни?

– Вы еще спрашиваете! – Ганс чуть не подпрыгнул.

– Вы стали частью заговора Талоса Далфина, Судьи Авалона… – Жозеф приобнял за плечи выборных и повлек за собой.

Роджер убрал клинок в ножны, спрятал их под курткой.

– Вот, Тэд, учись агентурной работе, а то так и будешь по лесам зайцев гонять.

Судя по морде волка, такая судьба его вполне устраивала.

– Слушай, Эд, так вот насчет Джея! – воскликнул Роджер, поняв, что Тадеуш слушать его не желает.

– Что еще? – спросил Бард устало.

– Я вот подумал: если ты так ревнуешь, то, может, тебе завести своего Джея? Где сказано, что Хранители могут быть только у женщин-бардов? Думаю, ты вполне можешь присмотреть себе симпатичную…

Эд прищурился и тихонько просвистел короткую мелодию. Послышался треск, Роджер отпрыгнул в сторону, и зазубренный сосновый сук рухнул на землю – там, где он только что стоял.

– Предложение снимается, – замахал руками дрессировщик. – Будь одиноким и несчастным, раз тебе нравится.

– Все, домой, – сказал Бард.

Они шли пешком, лишний раз хоровод фей прижимистый Эд не использовал, сказал, что прогулка всем полезна. Дженни была не против – не помешает проветриться, обдумать его слова. И чего он волнуется? У нее же нет расплаты, наверное, это бонус Видящих. Что ни говори, а все-таки удобно. Хоть за Видящей и гоняются все кому не лень, в ее положении есть преимущества.

– Что он имел в виду, когда спрашивал, куда вернулась сила трости? – Дженни поравнялась с Эдвардом.

Бард ответил не сразу, он смотрел на верхушки дубов. На лице его было сложное выражение – словно он пытался подобрать слова на языке, который плохо знает.

– Смотри, какой цвет у неба, – сказал он. – Цвет поцелуя утром, цвет радостного ожидания.

Дженни озадачилась. Это был не тот ответ, которого она ожидала.

– Я Бард. Мое оружие – это созвучия и гармония мира. Мир похож на невероятно сложную симфонию, из которой мы в силах угадать лишь отрывки. Если ты верно сыграешь хотя бы ноту этой симфонии, мир тебя услышит. Сыграй музыку, которая звучит в цветке, – и цветы распустятся. Найди гармонию водопада – и вода остановит свое падение. Разве ты не знала? Мирддин был величайшим из Властных, – продолжал Эдвард. – Ты знаешь, как создаются артефакты?

Девушка помотала головой.

– Чтобы создать артефакт, обычно требуются усилия всех сословий. Стражи создают форму, Ловцы поддерживают ее, Барды подбирают мелодию – каждый артефакт звучит особым образом, это мелодическое воплощение его сути. А Властные вкладывают часть своей силы, своей личности в артефакты. Если артефакт разрушается, то эта сила возвращается к ее обладателю. Но Мирддина давно нет. Говорят, что он где-то спит… Но это вряд ли, только на Авалоне жизнь человека может продолжаться так долго.