Пятая Печать. Дом с привидениями - Галина Львовна Романова

Пожилая дама остановилась как вкопанная у самой калитки и протерла глаза, не веря тому, что видит. Рядом с девочкой на том же порожке примостилась белесая полупрозрачная тень. Тот, кто видел ее не в первый раз, наверняка бы заметил, что эта тень как две капли воды походила на того молодого человека со старинного портрета. Призрак красивого юноши в старинных одеждах, чуть склонив голову набок, не сводил глаз со спящего ребенка, сидя так близко, как дозволяла его призрачная плоть.

– Тебе кто разрешил покидать дом? – медленно приближаясь, поинтересовалась сестра Маргарита.

Призрак вздохнул, но позу не переменил. Скрипнуло сучьями уродливое дерево, наклоняясь вперед.

– Не хочешь отвечать – не надо! Пошел вон!

Белесая тень не дрогнула. Только кривое дерево резко распрямилось, царапнув сучьями по навесу крыльца.

– Я кому сказала? – повысила голос пожилая дама. – Пошел вон! Не хватало еще ее разбудить! Или ты этого нарочно добиваешься? Так вот! Нет! Что бы ты ни задумал, у тебя ничего не получится! И не мечтай! Она моя! Моя и только моя!

Последние слова она выкрикнула во все горло, и девочка проснулась от крика. Тень мигом растаяла, исчезла без звука и вздоха. Лишь где-то в глубине дома, чуть ли не на чердаке, хлопнула дверь.

– Тетя? – Анна села прямее, захлопала спросонья глазами. – Извините меня, тетя! Я… немного задержалась, а…

– Ничего, моя милая. – Пожилая дама поднялась на крыльцо и удивительно легко для своего возраста вскинула девочку на руки. – Я задержалась по делам. Если бы ты вернулась вовремя, я бы успела тебя предупредить. А так мне пришлось уходить в спешке…

– Извините, тетя! Я просто встретила в роще ведьму!

– Клару?

– Вы ее знаете? – изумилась девочка.

– А то нет? Ее многие знают. Знатная травница. Каждую травинку назубок знает. Духов лесных видеть может… – Тетя поставила Анну на ступеньку лестницы, серьезно посмотрела на девочку. – Ты у нее задержалась?

– Да.

– Хорошо. Если ты действительно была у Клары, ничего страшного! Я не сержусь.

Уставшая Анна еле добралась до своей постели. Она засыпала на ходу и с трудом заставила себя раздеться. Хорошо, что тетя помогла. Но едва голова девочки коснулась подушки, на ум пришло еще кое-что.

– Тетя, а тут было привидение! Я без вас домой пришла, а тут – оно.

– Оно и сейчас тут. – Тетя Маргарита кивнула куда-то в дальний угол. – Не бойся. Оно не смеет причинить тебе вреда. Ведь так?

В ответ раздался тихий вздох.

– А теперь – вон отсюда! – распорядилась тетя. – И чтоб не смел пугать девочку! А то пожалеешь!

На сей раз вздох был похож на стон. Несколько раз проскрипели половицы, как будто кто-то невидимый прошелся по старым рассохшимся доскам. И наступила тишина.

Теперь каждый день Анна ждала окончания занятий и, едва звенел звонок и классная дама кивала головой: «Уроки закончены, девочки! Можете собирать книги!» – она первая срывалась с места, спеша покинуть стены гимназии. Среди одноклассниц у нее так и не нашлось друзей – кроме Илалии, она ни с кем не общалась. И дело было не только в поведении самой Анны. Ее невзлюбила сама Валерия Вышезванская.

Это началось несколько дней назад, на перемене, когда классная дама ненадолго оставила своих воспитанниц в одиночестве.

– Эй, новенькая!

Анна обернулась. Она училась здесь недавно, и успела привыкнуть к этому прозвищу. Пройдет еще несколько недель или месяцев, прежде чем ее перестанут считать чужачкой.

– Меня Анной зовут, – напомнила она.

– Это все равно, – окликнувшая ее девочка вздернула носик. – Иди сюда!

– Зачем?

– Тебя хотят видеть.

– Хотят – пусть смотрят. Я не прячусь, – пожала плечами она.

– Ты что, не понимаешь? – На нее посмотрели со смесью удивления и презрения. – Тебя Валерия Вышезванская хочет видеть!

Анна вздохнула. За красавицей Валерией и так хвостиком ходила половина девочек из класса. Одни – потому, что та допустила их в свою «свиту», а другие – в надежде на кое-какие милости. Одних она одаривала своей дружбой, других презрительно игнорировала. Порой даже учителя заискивали перед дочерью генерала.

– Ты идешь? Тебя долго ждать? Живее, пока звонок не прозвенел!

Анна кивнула. Одно дело – когда ты добиваешься внимания Валерии, и совсем другое – когда она сама зовет тебя к себе.

В ожидании начала занятий Вышезванская прогуливалась в вестибюле, окруженная стайкой девочек. Она нахмурилась, когда Анна подошла поближе:

– Ты где была?

– В классе.

– Почему так долго не приходила?

– К урокам готовилась. А что?

– А то, – Валерия посмотрела на нее сквозь ресницы, – что, когда тебя зовут, надо идти.

– Зачем ты меня звала?

– У тебя красивый почерк?

Анна пожала плечами. Она не придавала этому значения.

– Не знаю.

– Принесите ее сумку! – распорядилась Вышезванская, глядя куда-то в пространство.

Приказ был немедленно исполнен одной из девочек, состоявших в «свите». Анна ревниво поджала губы, когда ее сумку бесцеремонно открыли и достали тетради по чистописанию. Валерия скептически посмотрела на ровные строчки букв.

– Годится, – произнесла она после минутного раздумья. – Вот, – протянула тетрадку, – к завтрашнему утру перепишешь это для меня.

Анна взяла синюю тетрадь в клеточку, раскрыла. Это были стихи. Бросились в глаза рифмованные строчки: «Над морем парус вижу белый и чайкою к нему лечу. Не знаю, что с собою сделать, – я видеть очень тебя хочу!» Рядом от руки была нарисована картинка – линия горизонта разделила пространство на небо и море, и на самой линии виднелся парусник. А сбоку красовался девичий профиль. И пронзенное стрелой сердечко.

– А сама почему не перепишешь?

– Вот еще! Мне некогда! И будь с ним осторожна. Это Солонцовской Аглаи стихи. А она в старшем классе учится. Ее отец очень дружен с моим. Он – начальник полицейского управления нашего города. Понимаешь?

– Нет.

– Впрочем, что тебе-то понимать! Тебе не обязательно…

– Нет, – повторила Анна, сама удивляясь собственной смелости. – Я не буду это переписывать.

Валерия порядком удивилась. На ее памяти еще никто и никогда не отвечал ей отказом. Девочки вокруг удивленно зашушукались.

– Нет? – повторила она. – Ты что, Сильвяните? В своем уме? Я тебе дала поручение!

– Извини, но мне некогда. У меня дела…

– Какие? Уроки, что ли, делать? Так я скажу классной даме, чтобы она тебя завтра не вызывала к доске.