Гринвуд - Макс Корбин

– Смотрите-ка, а доктор уверял нас, что больной спит.

Лерой дернулся к револьверу на тумбочке.

– Не-а! – Стюарт наставил ствол.

– Ты же мертв!

– Разве? – Одержимый склонил голову набок. – Я похож на мертвого?

– Кто ты?

– Разве Гринвуд не говорил? Я демон. Только не надо стереотипов. Я не мелкий мерзавец и даже самому нежному мясу младенцев предпочитаю хорошо прожаренный стейк. Вместо крови – бокал хорошего вина, а девственниц – в самом традиционном смысле. Человек я – как ни посмотри.

– Человек после такого не выжил бы.

– Тут ты прав. – Демон вздохнул. – Помогли. Еще слишком слаб, чтобы пули отскакивали. Но когда сожру Гринвуда, стану на шаг ближе к идеалу.

– Ты же стейки предпочитаешь.

– Увы, это единственный способ получить его магию.

– Магию? Бред. Лиам не маг, иначе не дал бы убить друга.

– Так вот что случилось – молодой Ратлер убил его друга.

– Именно.

– Одобряю. Всегда казалось, что в этой семейке есть что-то завораживающее, звериное, первобытное, вместе с известной долей разума и хладнокровности.

– Разум – это не о Ратлере.

– Что-то ты сильно осмелел.

– Ко мне пришел мертвец, сказал, что демон. Чего мне бояться?

– Не знаю, – пожал одержимый плечами. – Может, боли? Я хоть и цивилизованный, но все же демон. Мучить – мое призвание. Я бы даже сказал, врожденный талант.

– И что, буду визжать как поросенок?

– Ты мне определенно нравишься! При других обстоятельствах…

– Но сейчас жизнь не оставишь, – прервал излияния Лерой.

– Увы. Зато можешь помереть быстро.

– Согласен.

– Удивительный лгун.

– Что требуется?

– Куда направился Гринвуд?

– Не знаю, могу посмотреть в документах место жительства.

– Правильно мыслишь.

Лерой взялся за одеяло, приподняв, рывком бросил в воздух. На этот раз демон не спал. Пуля пробила одеяло, грудь и засела в легком.

– Ищи… теперь сам… – прохрипел Лерой. На губах запузырилась кровь, душа покинула тело.

– Дурак. Ничего ты не выиграл.

Демон достал из внутреннего кармана золотую цепочку с кулоном в кожаном чехле. Бережно потянул за шнуровку. Кулон тоже золотой, примерно с новую однофунтовую монету величиной. Вот только выгравирована на нем неправильной формы многолучевая звезда. Большинство лучей смотрит вниз, а с другой стороны несколько кругов непонятных письмен. В отличие от новой монеты кулон неимоверно тонкой работы.

Демон снял перчатку и обмотал цепочку вокруг руки. Кулон обмакнул в кровь Лероя и начал нараспев читать заклинание. Временами изо рта вырывались звуки, похожие на карканье, на хрюканье, и все смешивалось с жутким рыком. Вряд ли обычный человек смог бы повторить.

Амулет, как и белки демона, засветился бледным желтым светом. По мере того как символы разгорались ярче, а звезда краснела, затягиваясь кровью, в которую был опущен амулет, тело Лероя начало брыкаться, как алкоголик при белой горячке. Все закончилось разом. И свет амулета, и заклинания, и дерганье трупа. Даже кровь исчезла, не оставив на золоте и следа.

– Встань, – приказал демон, и то, что было Лероем, подчинилось. – Глаза хоть открой, дубина.

– Энтони, вы уже закончили? Я слышал выстрелы. – Профессор был, как всегда, предельно вежлив и не утруждал себя стуком в двери.

– Почти, профессор.

– У него дыра в груди!

– Это зомби.

– Правда? Чудненько, прекрасно! Он вам еще нужен? Подарите его мне.

– Профессор, я создавал его на скорую руку, уже завтра начнет разлагаться. Кроме того, он тупой как пробка, даже говорить не умеет.

– Печально… Я всегда интересовался зомби.

– Вы всегда интересовались, и не только зомби. Ты, – обратился он к ходячему трупу. – Накинь халат и принеси мне дело Гринвуда. Живей.

– Прекрасно! – воскликнул профессор, когда труп накинул халат. – Так подарите?

– Берите. Что с вашим заданием?

– Уже завтра парень будет на ногах.

– Чем так?

– Слезой души.

– Боюсь, на небеса он уже не попадет.

– Мне сказали вылечить, а не душу спасти.

– Вы и это можете?

– Не знаю, не пробовал. Наверняка можно, если загубить парочку других.

– Вот поэтому вы мне и нравитесь, профессор.

– За профессионализм?

– За то, что не брезгуете средствами. Иной алхимик к ингредиентам вашего зелья побоялся бы прикоснуться.

– Но ведь интересно!