Подземная война - Алекс Орлов

Нападавших оказалось слишком много – больше дюжины и оттого они мешали друг другу. Среди них было несколько хороших фехтовальщиков, но им негде было развернуться, поэтому первым номером оказался Ламтак, который крушил всех на нижнем уровне.

Пыль еще висела в воздухе и пол из-за этого оказался скользким, но гному это было только на пользу, он успевал ударить мечом, отмахнуться щитом и смело таранил головой, когда руки были заняты, сбивая на пол по два человека за раз.

Мартин молотил и лягался, чему научился у Бурраша, тот снова бил мечом, перехваченным рукавицей, поскольку рубить в полный рост было нельзя из-за низкого потолка.

Плохо приходилось Рони, он был пониже других и полегче, его быстро прижимали к стене, чтобы добить, и выручала только подвижность – о том, чтобы перезарядить арбалет не могло быть и речи.

Поняв, что излишнее количество работает против них, главный из нападавших крикнул, чтобы раненых выводили вон. Воздуху сразу стало больше, а дела у Мартина и его друзей пошли хуже.

Он тут же прозевал удар эфесом по голове и покатился по полу, но удачно подсек ногой нападавшего и припечатал дубинкой.

Рони стали зажимать двое с узкими мечами, работавшими слишком быстро даже для него. Бурраш вовремя пришел на помощь и отбросив их, позволил Рони выскользнуть из гибельных тисков.

Однако, сам получил укол в левое плечо, от быстрого бойца, успевавшего крутить двумя длинными кинжалами – для драке в помещении самым лучшим набором.

Только с Ламтаком никто старался не связываться, к нему не могли подобрать ключ. Он, то бросался вперед, заставляя противника отступать, то отскакивал в сторону, норовя нанести косой удар тяжелым щитом.

Кто-то бросил в окно огромное палено, которым пытались сшибить гнома, но он увернулся, а затем подхватил полено, швырнув в противников сам предпринял очередное наступление, помогая Буррашу удержать фланг.

Мартина снова сшибли на пол – досталось мечом в бок. К счастью, удар был скользящий и он почувствовал лишь жгучую боль, однако добивать его не пытались, помня, как он лихо подсекает ногами.

Мартин вскочил и тяжело дыша, встал перед троими противниками снова ожидая атаки.

– Стойте, всем говорю – стойте! – вдруг крикнул он.

Свои и чужие подались назад разорвав дистанцию. Бойцы противной стороны, тяжело дыша, посмотрели на своего предводителя с парой кинжалов в руках.

– Почему ты сказал остановиться? – спросил тот, вытирая рукавом пот со лба.

– А вот почему…

Не спуская глаз в противников, Мартин присел и поднял увиденный при падении предмет – это была печать тайной канцелярии, которую сорвали во время драки.

– Вы же королевские слуги, правильно?

– И что? – спросил старший, напряженно поглядывая, то на Мартина, то на Бурраша, у которого уже сильно кровоточило плечо.

– А то, что мы на одной стороне. Мы ведь полагали, что вы разбойники.

– А с чего ты взял, что мы на одной стороне?

– Вы и мы – карнейцы, чего нам делить? К тому же, я знаю некоторых офицеров их вашего департамента.

– Лично?

– Лично.

– Кого, например?

– Капитана ван Гульца.

– Ван Гульца? Откуда?

– Когда-то меня арестовали, а он разбирался кто я и откуда. Потом отпустил. А после мы с ним даже в одном деле работали.

– Это в каком же деле? – подозрительно сощурился старший.

– Против герцога Лоринджера. Под Пронсвиллем.

Старший распрямился и поглядел на своих бойцов, которые, все еще, ожидали команды атаковать, но похоже уверенности у старшего поубавилось. Мартин назвал важные имена, которые знал не всякий.

– Ну что, может разберемся в этом недоразумении? Зачем вы напали на нас?

– Мы преследуем вас из-за случившегося с шерифами.

– Так они вам что, на нас нажаловались? – не удержался от восклицания Рони, который прятался за плечом Бурраша.

– Нет, они нам ничего не сказали, к сожалению. Но другие сказали нам, что у вас была ссора.

– Ссора была, – ответил Мартин. – Их лейтенант на нас взъелся прямо в трактире. Потребовал следовать за ним не выставляя никаких обвинений. Мы показали, что не собираемся идти в арест, и он, поняв, что взять нас не по силам, уехал. Конечно был зол.

– То есть, схватки не было?

– Они обошлись парой синяков, – сказал орк.

– Их все убили в деревне Робертово.

– Всех? – поразился Мартин. – Но их была целая дюжина и один человек!..

– Этого оказалось мало.

Повисла тишина, во время которой стало слышно, как где-то неподалеку галопом несется лошадь.

– М-да, получается, что это, скорее всего, это не вы, господа. Хотя я вам, все еще, не до конца поверил.

– Вы всегда сможете найти нас во Фарнеле, мы собирались туда на работу. Или в Пронсвилле, мы там живем.

Офицер задумался, а во дворе застонал один из раненых.

Между тем, стук копыт становился все громче и скоро во двор ворвался курьер.

– Господин лейтенант! Господин лейтенант!.. – закричал он. Затем вбежал в дом и остановился, удивленно оглядывая стоявших с оружием людей.

– Господин лейтенант… – уже тише произнес курьер.

– Что у тебя?

– Господин лейтенант, в семи милях к северо-востоку отсюда, деревню сожгли!

– Кто?

– Неизвестно. Сообщить подробности некому – всех жителей перебили и даже весь скот, а потом подожгли.

– По коням, мы уходим! А с вами, господа, придется разбираться в другой раз и, надеюсь, при других обстоятельствах! – на прощание бросил лейтенант и выскочил вон, а за ним и его люди.

34

По мере того, как лошади все дальше уносили отряд от злополучного хутора, лейтенант Брэмил все больше проникался мыслью, что эта странная четверка не имела к убийству шерифов никакого отношения.

Во-первых, они не выглядели виноватыми. Лейтенант видел, что известие об убийстве шерифов оказалось для них полной неожиданностью. Во-вторых, этот седой знает капитан ван Гульца, да еще увязывает его имя с герцогом Лоринджером. Кто из простых людей вообще слышал, что есть такой герцог? Вот тайная канцелярия – да, герцог был их давним клиентом и противником, пока, как говорят, не ушел в отставку.

Ну и, наконец, это нападение на деревню. Лейтенант Брэмил чувствовал, что убийство шерифов и это преступление – дело рук одной банды. Следовало поскорее добраться до места, проверить следы от оружия на телах, ведь у всех душегубов имелся собственный стиль.

Если бы еще не половина отряда раненных, которые ограничивали скорость и могли вывалиться из седел на полном скаку, отряд мог бы ехать куда быстрее.