Дерзкие дни - Наталия Матейчик

– Так ты, Рада, действительно будешь играть в факультетской команде? – спрашивала у Бейль невысокая валькирия-первокурсница с такими тяжёлыми чёрными волосами, что было непонятно, как она эту тяжесть на голове носит.

– Надеюсь, что да, – ответила эльфийка. – По крайней мере, мне это обещал капитан.

– Бейль действительно включена в основной состав команды? – удивлённо спросил Артём, когда они разминулись с первокурсниками.

– Похоже, что да, – ответил Влад. – У неё действительно превосходная реакция, и играет она на удивление здорово – где только научилась.

– Ой, через декаду игра! – воскликнула Ида. – Я так боюсь! Мы наверняка проиграем. У нас ведь новый вратарь, и он, что ни говори, не чета предыдущему: в ворота попадает всё, что туда летит.

– Да ладно тебе, – возразил Влад. – Лих уже совсем не так плох, как раньше. Раньше действительно складывалось впечатление, что он просто не знает, что делать с битой. И вообще, что за настроение! Не будь паникёршей!

Накануне осеннего матча Владислав вышел в трапезную за кипячёной водой. В нескольких шагах от трапезной он увидел Ганса Вагена, который, прислонившись к стене, сидел на полу посреди разбросанных по всему коридору осколков стекла и обеими руками тёр лоб.

– На тебя напали? – быстро спросил Влад, опускаясь на корточки рядом с Гансом и окидывая взглядом пустынный коридор.

Ваген кивнул:

– Кто-то ударил меня сзади по голове, и я потерял сознание, – ответил он. – Лоб сильно болит, – Ваген снова потёр рукой лоб и поморщился.

– Давай провожу тебя в медицинский корпус, – предложил Владислав.

– Да перестань, ерунда, – ответил Ганс. – Обещай, что никому не расскажешь об этом, – попросил он, – а то скажут: «Ваген раскис, как девчонка».

– Ганс, ты обязательно должен рассказать об этом Лалу, – настойчиво сказал Влад. – Возможно, это важно…

– Влад, я жив-здоров и прекрасно себя чувствую! – запальчиво ответил Ваген. – Поэтому не нужно раздувать из мухи слона. Обещай мне, что будешь молчать.

– Ладно, тебе виднее, – после паузы сказал Владислав. – Я буду молчать.

Ганс кивнул, с трудом поднялся на ноги, выстрелил синим лучом в осколки, и, шатаясь, побрёл к лестнице.

День, на который был назначен матч по ларбошу, выдался на удивление тёплым и солнечным. Алиса и Артём нарисовали два магических плаката с портретами Иды и Влада, и заключили между собой пари на итоговый счёт матча: в том, что победит Альциат, ни брат, ни сестра не сомневались, вопрос был только в том, с каким же счётом.

Это была, наверное, одна из самых удачных игр Альциата за много-много лет.

– Пасуй мне! – через несколько минут после начала игры крикнула Владиславу Рада, и когда тот удачным броском передал рейфл эльфийке, Бейль длинным – через всю площадку – и точным броском забросила его в створ ворот. Рада играла «первую скрипку» в течение обоих геймов. Она, казалось, была неутомима и умудрялась быть одновременно в разных местах площадки.

Влад получил точный пас от Иды, ловким ударом забросил рейфл в створ ворот, и тут же, почувствовав резкую боль, упал с вьюра в воду. Оглянувшись, Влад увидел улыбающуюся физиономию Реца – это он ударил его сзади битой по ногам. Игра была остановлена.

– Рец, на выход, быстро! – крикнул Бар, который был судьей матча. – Ты отстранён от игры.

– Играть сможешь? – склонившись с вьюра, спросила у Влада Ида.

Владислав, морщась, взобрался на шар.

– Смогу, – кивнул он.

Бар подкатился на вьюре к Владу и высушил его одежду заклятием.

Болельщики Альциата неистовствовали: с трибун доносился оглушительный рёв, в небо десятками летели плакаты с портретами игроков.

Рада Бейль забила семнадцать голов из двадцати шести, в ворота Альциата рейфл не попал ни разу – собственно, во время этого матча вратарь был Альциату и не нужен: команда Мельяна и не думала об атаке: всё, о чём она могла только мечтать – это как защитить собственные ворота.

– Качать Бейль! Качать её! – закричал Лем, когда отзвучала финальная сирена.

Лем, тролль Лих, Влад и орн Сатор подхватили эльфийку на руки и пару десятков раз подбросили прямо в высокое небо.

Когда команда Альциата, с трудом прокладывая себе дорогу через толпу болельщиков, пробиралась в учебный корпус, Влад то и дело перехватывал удивлённые и не слишком дружелюбные взгляды, которыми провожали Раду болельщики команды Мельяна.

А на следующий день произошло ужасное по своей бессмысленной жестокости событие. Вечером, когда стемнело, возвращающиеся из трапезной студенты увидели, как во дворе крепости одновременно взвилось и запылало несколько огромных костров – это горели подожжённые синим магическим огнём кусты боярышника и жасмина, старая берёза и две вековые сосны.

Стражники, в первую секунду остолбеневшие от неожиданности, бросились сбивать огонь и тушить его серебристыми лучами, к ним на помощь из учебного корпуса выбежали Лал, Яф, Диро, Чернов, Вадь, Ютт и Санг. Студентов, которые также хотели помочь, к пылающим деревьям и кустам и близко не подпустили, а потому Влад, Артём, Алиса, Ида и ещё несколько десятков высыпавших во двор старшекурсников оставались лишь пассивными наблюдателями. Когда пламя всё-таки удалось потушить, стало ясно, что сосны, может быть, ещё и отойдут, но берёза, боярышник и жасмин погибли.

– Да вы просто вандалы! – со слезами в голосе закричала студентам Мельяна с ног до головы перепачканная в золе Санг. – Я выношу на рассмотрение ректора, – Лита повернулась лицом к Лалу, – вопрос о запрещении дальнейших игр в ларбош до тех пор, пока наши студенты не научатся достойно проигрывать, а болельщики команд – адекватно себя вести.

При этих словах орны все студенты, столпившиеся во дворе крепости, затаили дыхание.

– Я думаю, лока Санг, что это – слишком суровая мера, – ответил старый эльф, и толпа студентов облегчённо вздохнула.

– В таком случае, – с нажимом продолжала молодая орна, – как декан Мельяна, я запрещаю дальнейшие тренировки факультетской команды до тех пор, пока варвары, сотворившие вот этот кошмар, – она указала рукой на обугленные остовы деревьев, на испепелённые веточки боярышника и жасмина, – не будут найдены и наказаны!

С этими словами Лита повернулась и едва ли не бегом скрылась в учебном корпусе – она боялась расплакаться у всех на глазах.

Поджог оставил горький осадок на душе у всех, но Санг, всегда трепетно относившаяся к растениям, восприняла случившееся как личную трагедию. Мало кто сомневался, что поджог устроили раздосадованные поражением болельщики команды Мельяна.

– Это просто кошмар какой-то! – с возмущением говорила Алиса. – Лердовские болельщики-вандалы жгут машины, болельщики Валии – деревья.

– Команда Мельяна действительно отстранена от дальнейших тренировок, – сказал на следующий день Лем Ви. – Они вместе с болельщиками ходили сегодня к Санг, пытались что-то ей доказывать, но всё без толку – виновные в поджоге не найдены, и Санг непреклонна в своём решении…