Дерзкие дни - Наталия Матейчик

Учебная жизнь тем временем шла своим чередом, и второкурсники начали-таки демонстрировать определённые успехи в аридостике.

Первым, к своему огромному изумлению, на воду стал Артемий. В тот день он, абсолютно ни на что не рассчитывая, ступил в бассейн, ожидая, что, как обычно, провалится в воду по колено… и вдруг его ноги запружинили по поверхности воды. Артём округлившимися от удивления глазами несколько минут смотрел себе под ноги, а остальные – квадратными глазами на Никанорова. Наконец Артемий осмелился сделать шаг. Он осторожно поднял ногу и снова поставил её на воду. Нога запружинила, во все стороны полетели мелкие брызги.

Все студенты, видевшие это, не смогли произнести ничего, кроме банального: «Ух ты-ыыы»!

Вода надёжно держала Артёма, но червь сомнения не давал прийти к выводу: получилось! Он сделал ещё несколько шагов по искрящейся блестящей поверхности, отчаянно напрягая мозговые извилины и пытаясь понять, как же такое возможно, а потом ошалело пробормотал:

– Этого не может быть, просто не может! – и тут же по колено провалился в воду.

– Неуверенность в собственных силах и неверие – от них все беды, – тихо заметила Нета Леви. – Учитесь верить в себя.

В течение следующей декады на воду стали практически все студенты, за исключением Ганса Вагена и Дэвида Рэ, которым потребовалось ещё несколько дней, чтобы овладеть аридостикой, а ещё через пару декад второкурсники не просто ходили по воде, а даже пытались бегать.

Санг по-прежнему оставалась непреклонной – с момента поджога прошло уже более трёх декад, а запрет на проведение тренировок команды Мельяна оставался в силе, потому что поджигатели так и не были найдены.

В середине учебной декады в полдвенадцатого ночи Владислав и Ида как обычно возвращались с вечерней тренировки. Влад спешил – ему нужно было ещё выполнить домашнее задание по травоведению. Неумолимо приближался конец семестра, а вместе с ним – зачёты и экзамены, и Санг начинала лютовать, задавая с каждым разом всё больше и больше. Влад обогнал слегка приотставшую Иду, которая остановилась, чтобы завязать шнурок на ботинке.

Владислав не сразу понял, кто на него набросился – всё произошло слишком быстро, да и лицо выскочившей из-за угла девочки было искажено до неузнаваемости. Лишь только когда напавшая сбила его с ног и принялась душить, Влад понял, что перед ним – Оливия Сеттор, превратившаяся в безумную, злобную фурию, в налившихся яростью глазах которой была видна лишь жажда крови.

Ида оглушительно закричала и бросилась к борющимся на полу Владу и Оливии. Владислав почувствовал, что его противницу наполняет какая-то странная сила. Он поразился силе её рук, намертво вцепившихся в его горло, как клешни; время шло, и Влад начинал уже задыхаться. Ида, пытаясь отодрать Оливию от Измайлова, продолжала истошно кричать.

Почти теряя сознание, Владислав увидел, как по коридору к ним бегут трое, и через мгновение кто-то отодрал руки Сеттор от его горла. Держась правой рукой за горло, с трудом переводя дыхание и почти ничего не видя, Влад сел и огляделся. Заплаканная Ида, дрожа, прижалась к одной из стен коридора, у противоположной стены Чернов и Яф с трудом удерживали вновь пытающуюся наброситься на Владислава Оливию. Аретт Нури, присев перед Сеттор на корточки, пристально вглядывался в лицо оглушительно вопящей, беснующейся девочки.

– Да это же одержание, – тихо сказал он. – Одержание чистой воды!

– Владислав, ты в порядке? – быстро спросил Чернов.

– Кажется, да, – едва слышно ответил Влад.

– Идите в медицинский корпус! – велел алхимик Владу и Иде. – Её тоже нужно доставить туда, – кивнул он в сторону Оливии, и они вместе с Яфом потащили по-звериному воющую девочку по коридору.

– Тебе повезло, – сказала Равия, закончив осматривать Влада. – Она вполне могла задушить тебя… Давайте я накапаю вам обоим успокаивающей настойки и идите спать.

– Не надо настойки, я и так усну, – сказал Владислав, прислушиваясь к громким беспрестанным крикам, доносящимся из соседней комнаты.

– Я тоже, – сказала Ида, отстраняя протянутую Равией ложку с тёмной пахучей жидкостью.

– Как хотите, – проворчала знахарка, пряча тёмный флакон в висящий на стене небольшой шкафчик.