Эпоха Стального Креста - Роман Глушков

Р. Л. Стивенсон. «Остров Сокровищ»

Расстояние в триста шагов мы преодолели стремительным рывком, добежав до острова практически на одном дыхании. Королевский вход был больше похож на врата Ада: трупы отступников валялись тут и там. Ярво и Самми были здесь же, держа под прицелом неширокую улицу, застроенную убогими рыбацкими хижинами. Она петляла, опоясывая скалу с запада на восток, и поднималась все выше и выше, упираясь дальним концом прямо в высокую лестницу у ворот Ла-Марвея.

Подбегая к разгромленным баррикадам, мы снова услыхали уханье гранатомета, но теперь от его выстрелов группу прикрывали выступ скалы и одноэтажные постройки. Остов среднего «самсона», в который угодила граната, разлетелся по дамбе, а одно из его мощных колес, еще пять минут назад скрывавшие меня, Бернарда, Саймона и Михаила от пуль, подпрыгивая и дымя горящей резиной, покатилось в воды залива.

– Погоди, я до тебя доберусь! – Бернард погрозил кулаком огрызавшемуся Ла-Марвею и прислонился к фасаду крайнего дома, вместе с остальными переводя дыхание. – А ну-ка, двухколесные герои, живо оба ко мне!

Уступив позиции братьям Пятого, Ярво и Самми подрулили к главнокомандующему и заглушили двигатели. Отделались они при атаке довольно легко: у Ярво кровоточило задетое вскользь левое плечо, а Самми осколок разбитой пулей фары рассек щеку.

– Недурно, братцы! Очень даже недурно! – Мясник похлопал стоявшие перед ним байки по шипастым протекторам передних колес. – Пожалуй, я соглашусь с тобой, брат Ярво, – ваша кавалерия сегодня сработала на славу. Но все-таки уважьте старика – падать на колени и умолять ваших Стальных Коней о прощении и не подумаю, однако лично вам скажу: я переменил свое мнение о них в положительную сторону. Это сойдет за извинение?

Растянув физиономии в довольных улыбках, братья синхронно закивали. Не сделай они этого или ляпни опять что-нибудь дерзкое, я их, засранцев, точно бы поубивал – не кого-то, а самого Бернарда Уильямса заставили перед собой расшаркиваться, мало ли, что заслужили!

– Ну а насчет второго обещания, так это сразу по приезде домой. Я свое слово держу – что заработали, то заработали... Так, внимание! – Мясник выпрямился и хлопнул в ладоши. – Нечего рассиживаться, дело не закончено! Слушай мой приказ: двумя колоннами продвигаемся вдоль улицы. Если хоть какая-либо тварь косо посмотрит – уничтожать на месте! Пусть знают, что в их рассадник порока пришла истинная власть Господня! У лестницы занимаем оборону и дожидаемся моих людей с орудий. А вы двое, – он вновь обратился к финнам, – остаетесь здесь сторожить эту дыру, чтобы ни одна душонка не выбралась наружу. Также оставляю на ваше попечение раненых. Задача ясна? Тогда тронулись!

К чести нашего противника надо сказать, что он не стал втравливать местных жителей в конфликт. Устрой отступники линию обороны здесь, под прикрытием лепящихся друг к другу домишек, пришлось бы клещами вырывать их оттуда, завязнув на неопределенный срок. К тому же отступники, похоже, догадывались, что Охотники, добираясь до цели, способны стереть в порошок все поселение, не разбираясь при этом, кто прав, кто виноват. И Иуда решил быть милосердным. Сами же аборигены Мон-Сен-Мишеля не желали содействовать никому. Наружные двери и ставни их домов были закрыты наглухо, как бы показывая: наше дело маленькое, свое дерьмо разгребайте сами.

Но полностью отстраниться от происходящего им не удалось. Проходя мимо, кое-где на огороженных крохотных двориках мы могли наблюдать копошащихся людей, разбиравших произведенные гаубицей разрушения. Завидя нас, они бросали все и в испуге прятались кто куда. На западной оконечности острова – там, куда рухнул церковный шпиль, – поднимались столбы черного дыма. Не исключено, что имелись и человеческие жертвы.

– Согласись, в другой ситуации это выглядело бы забавным, – Михаил указал на торчащую посреди улицы перевернутую скульптуру совершившего свой прощальный полет одноименного с ним архангела. Точнее, из земли высовывались только нижняя половина туловища и голые, в блеклых потеках сошедшей позолоты, пятки Божьего Воителя. Действительно, архангельский меч не дотянул до отступнических баррикад всего какую-то полусотню метров.

Бросок до ворот Ла-Марвея не отнял много сил и обошелся без происшествий. Мы проследовали вдоль всей улицы, вслушиваясь в звуки за каждой запертой дверью, но не встретили даже намека на сопротивление.

У подножия крутой лестницы, пристроенной к колоссальным монастырским воротам, наш отряд остановился. Рассредоточившись за высоким парапетом, дабы какой-нибудь прицельный выстрел из многочисленных окон и окошечек, что усеивали стену поверх ворот, не наделал беды, мы внимали тому, как Бернард вызывает своих людей:

– Гаубица, «мириад»: конец первой фазы операции! Передайте охрану орудий патрулям и выдвигайтесь к месту сбора! Как поняли? Выполняйте!..

Рация что-то прокашляла в ответ. Бернард не разобрал, что именно, и переспросил:

– Не понял, гаубица! Повторите четче!..

Я тоже настроил передатчик на отдельный патрульный канал и связался со своими «самсонами». Вацлав и Дмитрий доложили, что все относительно спокойно, после чего поинтересовались, как наши дела.

– Что ж, отвоевался, – печально вымолвил Дмитрий, узнав о гибели Ральфа. – Надеюсь, на небесах ему будет хорошо... Какие будут приказания, брат Эрик?

– Слушайте оба: где-то в Ла-Марвее засел еще один или несколько гранатометчиков. Они постараются потрепать бойцов брата Бернарда на пути к острову. Наилучшие места для позиций – крыши монастыря и церкви. Прикажите Свену и Адриано расчехлить «гепарды» и снять этих мерзавцев. Как поняли?

– Уже сделано. Что-нибудь еще?

– Находитесь на связи и докладывайте подробно о том, что видите.

Бернард, подслушавший концовку моих переговоров, одобрительно заметил:

– Весьма своевременно, брат Эрик. Мои ребята именно их и опасаются. Вы опередили мой приказ – это похвально. Что ж, будем ждать...

Через некоторый промежуток времени моя рация вновь ожила.

– Они на дамбе, – доложил Вацлав. – Проделали около трети расстояния. Снайперы заняли позиции. Говорят, видимость исключительная, так что если что-то шевельнется...

Надежды на удачу не сбылись: шевельнулось, причем сразу в двух точках, по всем правилам кинжального огня. Одна из точек, судя по звуку, находилась прямо над нами. На дамбе вновь загрохотали разрывы.

– Бойцы Первого идут короткими перебежками! Вроде бы все целы. Секунду, брат Эрик... да, Свен засек ублюдка с вашего фланга! Прямо над вами, вон в тех готических башенках! Как только покажется...

Далекое эхо «гепардовского» выстрела докатилось до нас гулким раскатом.

– Есть! – возликовал Вацлав. – Он его уложил!

Над входом что-то загрохотало по черепичной крыше. Железная труба гранатомета «Карл Густав» звякнула о бордюр и поскакала вниз, выбивая искры из лестничных ступенек. Следом за ней шмякнулось мертвое тело гранатометчика, застыв перед воротами на залитых солнцем булыжниках в неестественной позе.