Золотое снадобье - С. И. Гроув

Уже заворачивая книги в оберточную бумагу и перевязывая веревочкой, он обратил внимание на рюкзак Софии и подмигнул:

– Уезжаем куда-то?

Девочка улыбнулась, радостное возбуждение заставило ее забыть об осторожности.

– Быть может!

– Как волнительно! – воскликнул Корнелиус.

Он при любом удобном случае с этакой ноткой сожаления сообщал покупателям, что сам-то из Бостона не выезжал никогда; книжный магазин держал его на прочном якоре.

– Если надумаешь еще что купить до отъезда, милости прошу!

– Сколько с меня? – спросила София.

– Милая, Шадраку открыт у меня кредит. Он сюда все время заглядывает, а в конце месяца мы с ним утрясаем денежные вопросы.

София вручила ему несколько банкнот.

– Эти, – сказала она, – я хочу оплатить сама.

– Воля твоя, – кивнул Корнелиус и отсчитал сдачу.

– Спасибо! – София убрала книги в сумку, где рядом с бисерной картой лежал ее неизменный альбом, и с удовлетворением сказала себе: «Теперь у нас есть все необходимое!»

Когда София вышла за дверь и смолк звон колокольчика, Корнелиус Кроуфорд неуклюжей походкой удалился вглубь своего магазина. Офис у него был такой, что торговый зал по сравнению с ним казался образцом аккуратности. Деревянный стул с вытертой подушкой стоял точно одинокое деревце в городе книг. Те вздымались сущими небоскребами, затеняя окно. Под их тяжестью прогибались полки, связки книг громоздились неустойчивыми пирамидами, грозя рухнуть от неловкого прикосновения. Здесь Корнелиус с глубоким вздохом опустился на стул и уставился на посетительницу. Та тихонько сидела на книжной груде, выглядевшей наиболее устойчивой.

– Да, – сказал Корнелиус. – Неожиданно нагрянула.

Худенькая молодая женщина была одета в брюки и мужскую рубашку на пуговицах. Она убрала за уши пряди черных волос и нервно коснулась пальцами кулона на шее:

– Она меня не заметила?

– Ни в коем случае. Вы очень тихо сидели.

– Зачем она приходила, Сэм?

Корнелиус пожал плечами:

– Книги о Папских государствах смотрела. Вполне естественно.

– Да, но такое совпадение… Я захожу, и через десять минут – она здесь! – Женщина покачала головой. – Не нравится мне это…

София вряд ли узнала бы в ней свою спокойную и выдержанную приятельницу из архива. Собственно, Угрызение внешности не меняла, но каждое слово, каждое движение теперь было полно живости и энергии.

Она обхватила голову ладонями, запустила пальцы в волосы:

– Ты же знаешь, что это означает…

Корнелиус попробовал утешить ее:

– Ничего это не означает, Кассия.

– Как же я не люблю, когда такое случается…

– Некоторые совпадения – всего лишь совпадения, и не более.

– Сэм!.. – Угрызение вскочила и быстрым шагом прошлась по комнате, свалив по дороге стопку книг. – Ты же сам так не думаешь! Совпадений не бывает. Совпадением жители докефалонских эпох объясняют то, чего не способны понять!

– А я вот, – ответил Корнелиус, – уверен, что видывал самые что ни есть настоящие совпадения! Примером, на той неделе искал я книгу о динозаврах и что же нашел? Книгу о парламентских политиках двадцатых годов…

– Все тебе шуточки, Сэм, – отмахнулась Угрызение. – Придумай что-нибудь поостроумнее!

Корнелиус вздохнул:

– Как скажешь. Что ты собираешься делать?

Угрызение постучала ногтем по передним зубам.

– Да ничего. Будем плана придерживаться. Мы уже перевезли контейнер, осталось доставить его в Севилью. Другого способа нет. – Она перевела дух и подбоченилась. – Ох, не надо было нам вмешиваться! А теперь, боюсь, все зашло слишком далеко…

11 часов 55 минут

Тео благополучно удалось отвлечь миссис Клэй и задержать ее на кухне, пока София с объемистым рюкзаком спускалась по лестнице и выходила через парадную дверь. Остаток утра Тео полупритворно бездельничал, всячески мешая миссис Клэй, пока та в превеликом возмущении не объявила, что отправляется за покупками.

– Я безмерно рада твоему возвращению, Теодор, – сказала она. – Однако у тебя сущий талант под ногами путаться!

Взяла корзинку и удалилась.

Тео улыбнулся ей вслед, закинул в рюкзак последние мелочи, затянул горловину шнурком и застегнул клапан. Вскинул рюкзак на плечо и живо сбежал вниз. Мысленно он уже поздравлял себя с тем, что их с Софией план побега прошел как по маслу, – и в этот миг его слуха достигли неожиданные голоса: у боковой двери спорили Майлз и Шадрак. Тео еле успел сбросить рюкзак и сунуть его под кухонный стол, когда Шадрак шагнул через порог.

– Я уже пытался, – хмуро сказал он, продолжая разговор.

– Должен же он где-то быть! – настаивал Майлз.

Шадрак обернулся к нему:

– Майлз! Очень тебя прошу: хочешь говорить, говори нечто полезное! Оттого, что ты в сотый раз повторишь свое любимое «должен же он где-то быть», дело с места не сдвинется!

Тео поднял брови. Майлз был достаточно вспыльчив, но Шадрак?.. Шадрака он в таком состоянии, пожалуй, не припоминал. А уж оттого, что старый путешественник выглядел относительно спокойным, в то время как Шадрак кипел, становилось положительно не по себе.

– Это кто должен где-то быть? – спросил Тео.

Шадрак мельком покосился на него и принялся расхаживать туда-сюда.

– Премьер-министр, – ответил он погодя. – Никаких вестей со вчерашнего утра. Точно провалился – ни одна живая душа не видала!

Тео пожал плечами:

– Может же человек выходной себе устроить…

– Никакого выходного Блай не планировал, – отрезал Шадрак. – Его нет ни дома, ни на работе. Боюсь, с ним стряслось нечто серьезное! Чтобы вот так исчезнуть в самый разгар…

Шадрак, не договорив, повернулся на каблуке и направился в библиотеку.

– Это точно связано с Бродгёрдлом и вашим вчерашним разговором, – обвиняющим тоном заметил Майлз.

Тео пошел следом, временно позабыв и о рюкзаке под столом, и в целом об их с Софией замысле.

– Почему открыта дверь в картографическую? – останавливаясь возле книжных полок, осведомился Шадрак. – Там София?

– Нет, она вышла.

– Обидно, вообще-то, – сказал Майлз. Его видимое спокойствие улетучивалось на глазах. – Значит, Блаю ты рассказал, а мне не желаешь? Что хоть случилось? Бродгёрдл тебе угрожал?

Шадрак вскинул ладонь:

– Извини, Майлз, но я уже говорил: обсуждать это я не намерен.

– Послушай сюда, Шадрак! Подобное упрямство на тебя не похоже. Я, конечно, спорщик завзятый и сам первый готов это признать, но, согласись, в данном конкретном случае ты перешел все пределы! – Майлз повысил голос, спускаясь вслед за Шадраком: – Так вот, будучи, возможно, ближайшим твоим другом и уж точно – самым давнишним, я требую немедленных объяснений касательно того разговора!