Груз для ангела - Уильям Дитц

Электрическая отвертка взвыла в руке Блопара Вендина. Тут он заметил дочь, рюкзак, висевший у нее на одном плече, и понял, что она собралась в путь. Вендин выключил отвертку, положил ее на верстак и обтер руки грязной ветошью.

— Он уже поправился настолько, что может взлететь? Венди пожала плечами:

— Нет вообще-то, но он очень хочет. Вендин кивнул:

— У меня такое чувство, что гражданин Пэл оказал нам вчера вечером неоценимую услугу. Когда Пик уходил от нас, у него на лице было написано «нет» аршинными буквами. Драка повлияла на его мнение.

Венди немного подумала и решила, что отец, пожалуй, прав. Она расстроилась — ей показалось, будто Пик вечно делает хорошие дела по плохим причинам.

— Да, — серьезно согласилась Венди. — Думаю, ты прав. Но хорошо, что он у нас есть. Если кто и может организовать перевозку, так это Пик. Кстати, он просил меня привести ему человека, который хорошо знает рельеф, особенно в экваториальной зоне.

Вендин нахмурился.

— В экваториальной зоне? Почему там? Это же очень опасно.

— Да, я знаю, — кивнула Венди. — Но он так сказал.

Блопар Вендин задумался.

— Хорошо, но пусть не рискует грузом попусту. Ты, наверное, подумала про Ларса?

— Да, и собиралась к нему зайти, если он в городе.

— В городе, — кивнул отец. — Я видел его вчера. Он про тебя спрашивал.

Венди скривила рот. Ларе Шмидт делал ей предложение дважды, и оба раза она отказала ему. Она не могла сказать «да», зная, что это приведет к стычке между Ларсом и Лоренцо Пэлом.

Было и еще кое-что. Это ли нужно ей — жизнь на окраинном мире? Ландо предложил поехать с ним — не только на Техно, но повсюду, куда он ни полетит. Ей хотелось ответить ему «да».

— Тебе может больше так не повезти, — сурово предостерег ее отец. — У Ларса хорошая голова на плечах.

Вендин тут же пожалел о сказанном. Он хотел извиниться, но было слишком поздно.

— А тебе следует заниматься своими делами, — резко ответила Венди. — За кого выходить замуж — это мое дело. Будь осторожен, отец. И берегись Лоренцо Пэла — он еще вернется.

Вендин наклонился, чтобы поцеловать дочь в щеку, в душе ругая себя, и посмотрел ей вслед, когда она выходила из мастерской. Часть его души ушла вместе с ней. Насчет Пэла она была права. Следующие месяцы будут очень трудными. Но для Церкви Свободного Выбора в трудностях не было ничего нового. Отвертка снова зажужжала в его руке.

Ларе Шмидт оказался как раз там, где Венди и ожидала его увидеть, — глубоко под зданием городской библиотеки он деловито вводил данные в терминал главного компьютера колонии. Корпы не знали об этом компьютере.

В ярко освещенной комнате стояло шесть терминалов, и все сейчас были заняты. Двое ученых кивнули Венди, когда она шла по центральному проходу, а остальные даже головы не подняли. Компьютерное время было дорого, и они боялись упустить каждую секунду. Один пользовался луковицеобразным шлемом, позволяющим передавать устные команды, не мешая остальным.

Большинство присутствующих были заняты работой с компьютерными моделями взаимодействия планеты с искусственно созданной экосистемой, ждавшей своего часа на Техно. Когда микроорганизмы окажутся в атмосфере, исправлять ошибки будет слишком поздно.

Шмидт был единственным исключением. Главный геолог колонии, он только что вернулся из экспедиции. Его изыскания касались не только экологического проекта, но и более общих проблем.

В обязанности Шмидта входили оценка запасов полезных ископаемых на их половине планеты, исследование многочисленных действующих вулканов и распространение этой информации в ученом сообществе. Понятно было, что на это ему не хватит жизни.

Высокий и грузный человек, он плотно заполнял кресло и нажимал на клавиши клавиатуры большими толстыми пальцами. Одет он был в поношенный кожаный комбинезон, рабочий пояс и стоптанные ботинки.

Геолог, без всякого сомнения, был красив, и Венди за десять футов ощущала его грубую силу. У него была аккуратная бородка и яркие зеленые глаза.

— Венди! Как я рад тебя видеть! — Глаза его сияли. — Я слышал, что случилось. Как ты сейчас?

В голосе Шмидта звучало искреннее беспокойство. Он знал, что сделал Пэл, и беспокоился о Венди. Не видно было ни следа отвращения или любопытства, которые проявляли некоторые мужчины. Венди почувствовала благодарность к Ларсу. Она улыбнулась.

— Привет, Ларе! Я тоже рада тебя видеть. Спасибо, у меня все хорошо. — Венди указала на компьютер: — Прости, что отрываю тебя, но мне нужна твоя помощь. Мне понадобятся самые последние карты, обзоры и фотографии экваториальной зоны.

Ларе посмотрел на нее с любопытством, но кивнул и широко улыбнулся. Зубы его казались просто белоснежными по контрасту с бородой.

— Для тебя — все что угодно. Я запишу, то, что нужно, на инфокубик, отключусь и буду готов пойти с тобой.

Пятнадцать минут спустя они уже вовсю неслись на повозке Блопара Вендина к космическому кораблю. Геолог старался держаться покрепче и слушал рассказ Венди. Венди вела машину с обычной лихостью и кричала, чтобы ее было хорошо слышно.

Чем дальше, тем меньше нравилась Шмидту эта затея. Ему не нравилось, что Венди проводит время с другим мужчиной, ему не нравился план воспользоваться экваториальной зоной и ему не нравилось, что он ничего не может с этим поделать.

Но Шмидт знал Венди и знал, что одно неосторожное слово проведет черту между ними, так что оставил свои соображения при себе.

Венди, выбросив веер гравия из-под колеса машины на амортизатор «Медного гроша», резко затормозила. Шмидт вошел вслед за ней в шлюз корабля, подождал, пока створки диафрагмального люка пропустят их внутрь, и почувствовал нарастающую ревность. То, как Венди обращалась с механизмом шлюза, как она шла по главному коридору, показывало степень ее близости с хозяином корабля. Что за парень этот Ландо? Что в нем такого?

Потом Венди отступила в сторону. Увиденное ошеломило геолога. Контрабандист явно был жестоко избит. Это Шмидт мог понять сразу, так как, в отличие от большинства колонистов, не понаслышке был знаком с насилием.

Даже Венди не знала, что тихий ученый шесть лет прослужил в имперской морской пехоте, сражался на трех разных мирах и дважды был награжден. Не знала Венди и того, что второй наградой была Боевая Звезда Империи — высшая награда за доблесть, и не подозревала, за что Ларе получил ее. Деяния столь жуткие, что они до сих пор преследовали его в кошмарах.

Венди робко улыбнулась:

— Ларе Шмидт… Пик Ландо. Пик, это Ларе… Он руководит нашими геологами.

Ландо, поморщившись, поднялся.

— Добро пожаловать, Ларе. Спасибо, что пришел.

Шмидту хотелось ненавидеть его, найти в нем какой-нибудь недостаток. Но это было трудно. Задолго до того, как Шмидт узнал о Церкви и принял идею ненасилия, морская пехота научила его уважать честность, силу и отвагу. И, нравилось это Ларсу или нет, Ландо выглядел как человек, обладающий всеми этими качествами. Не удивительно, что он понравился Венди. Шмидт заставил себя улыбнуться.