Профессиональный некромант. Мэтр на охоте - Александра Лисина

Лонер при виде стройной фигурки Лиш вопросительно приподнял одну бровь, а Модша улыбнулся. Девушка тем временем прошла к столу, наскоро разгрузила поднос и, наморщив нос, обернулась ко мне.

— Господин, если люди нужны срочно, то двоих я могу отправить в подвал сразу. Думаю, Шмыг и его мама не откажутся отдать вам немного крови — я уже наводила мосты. Со слугами тоже проблем не будет. С кузнецом, правда, не уверена, но я еще поговорю. И с парой потенциальных добровольцев… Когда они вам понадобятся?

— Позже, Лиш, — спрятав усмешку, сказал я. — Не надо торопить события. Мне хватает и тебя одной.

— Хорошо, — послушно кивнула Лишия. — Вам еще что-нибудь нужно?

— Нет. Ступай.

Лиш так же послушно развернулась и вышла, плотно прикрыв за собой дверь, перед этим успев выпустить с кухни трех разноцветных котят, тут же подбежавших к столу и уставившихся на гостей любопытными глазенками.

— Милые зверушки, — непроизвольно улыбнулся Модша, еще не до конца освоившись с даром.

— Очень, — дрогнувшим голосом подтвердил успевший прозреть Лонер, когда один из котят попытался забраться по костылю наверх. — Сколько на них магии ушло, Гираш?

— Много, — не стал скрывать я. — Но, наверное, лучше все рассказать по порядку.

Мы проговорили около двух с половиной часов под тихое мурлыканье нежити. Я почти без утайки поведал старым друзьям о трансформе, о мнимой смерти учителя, предательстве Нева и о том, почему мастер Твишоп так долго влачит существование в теле гигантского таракана. О некоторых деталях, конечно, пришлось умолчать. О бароне Невзуне и его семье, напротив, рассказать максимально подробно. О Лиурое высказать лишь догадки. И, наконец, вкратце обрисовать сложившуюся в Сазуле ситуацию, в том числе и ту, что затрагивала академию.

На новую информацию возрожденные мэтры отреагировали по-разному: Лонер помрачнел, Модша сделался замкнутым и неразговорчивым. А когда я упомянул о демоне, он и вовсе понуро опустил голову, словно со своей печатью мог что-то исправить или изменить. Разумеется, не его вина, что по столице стали беспрепятственно разгуливать обитатели иного, но слышать о подобном старому магу было явно невыносимо. Ведь это значило, что Совет не справляется с возложенными на него функциями и уже давно не выполняет своих обязанностей.

Я же, по привычке отслеживая реакцию гостей, в какой-то момент поймал себя на мысли, что мне чего-то не хватает. Чего-то неуловимого, едва замечаемого в обычное время, но все же безусловно важного. А когда сообразил, в чем дело и почему мне вдруг стало так неуютно, то нахмурился и требовательно поманил к себе Глюка.

— А где Зубища? — осведомился я, поняв, что именно ее присутствия мне не хватало.

Обычно мое чудовище встречало меня первым. Ласкалось, мурлыкало, мешалось под ногами, пачкало одежду. А сегодня — ничего. И даже поводок стал практически неощутимым.

Под моим требовательным взглядом призрак сконфузился и виновато развел лапками.

— Простите, хозяин… Я не знаю.

— Как это? — не поверил я.

— Увы, мой господин. Два дня назад ваша зверюга ушла на охоту и до сих пор не вернулась. Я сперва подумал — задержалась. Мало ли, добычи было не так много. Или, наоборот, достаточно, и Зубища увлеклась. Солнце ведь ей не страшно. Поэтому я забеспокоился только к вечеру следующего дня. Сразу отправил в лес горгулий, но они вернулись ни с чем — ее след потерялся где-то на северо-восточной границе ваших владений. Тогда я вызвал Верзилу и велел прочесать тот участок леса. Он вернулся утром и подтвердил, что Зубища действительно там охотилась, и даже успешно. Ее след оборвался у реки, неподалеку от границы герцогов Ангорских. Однако следов борьбы они не нашли. Признаков погони — тоже. Так что, боюсь, ваша зверюга сбежала.

Я резко встал.

Кто? Моя Зубища? Преданная мне до последней капли крови тварь, которую я создал, оживил и строго-настрого велел не покидать баронство?!

— Бескрылого сюда, — сухо приказал я, с сожалением признав, что отдых мне теперь не светит. — Срочно. И пусть собирает всю стаю — надо найти Зубищу до того, как кто-нибудь из Ангорских сообразит, что видит перед собой высшую нежить, или обнаружит мой поводок.