Мое смертельное счастье - Елена Кароль

«Но-о-о?»

– Прекрати. – Одарив меня недовольным взглядом, в ответ он заработал такие же недовольно поджатые губы.

«А не тяни! Что мнемся, как гимназистка на приеме у гинеколога?!»

На подобное сравнение Кирилл фыркнул, а затем наконец разродился:

– Для начала тебе необходимо восстановиться. Пока не восстановишься – никакого нового изъятия. А вот после… – Тут в его глазах промелькнуло что-то такое, что я моментально насторожилась.

И была права.

– О том, что обнаружена вторая в очереди на престол наследница, я был обязан доложить в Верховный мировой совет, и я, естественно, доложил. Теперь тебя желают видеть те, кто временно исполняет обязанности монарха. Так что не позже чем через неделю мы с тобой летим на родину твоего отца, в Австралию.

Стоп! Вторая?!

– Почему вторая?

– Потому что твой кузен отравился мидиями. Вчера.

О-о-о…

– Я никуда не поеду!

– Поедешь.

– Нет!

В моем хриплом вопле звучала истерика, так что Кирилл поморщился и нахмурился.

– Если ты боишься, то спешу успокоить – пока не свершится наказание, ты под моей защитой.

Ни фига не успокоил! Во взорвавшемся самолете не выжить даже маршалам!

– Анна, не истери. Сейчас я не могу забрать лишнее – это тебе навредит. Кстати, тебе пора спать.

– Не хочу.

– Пора спать. Молча. – Резко подавшись вперед, он успел дотронуться до моей шеи, прежде чем я успела отпрянуть или возмутиться.

Мир погас.

Второй раз я проснулась вечером. Злая. Что за произвол?!

– Все ради тебя, твое высочество.

Я повернула голову на звук и обнаружила его в кресле. Неужели весь день сидел?

– Почти. Работал. – Кирилл кивнул на ноут, который действительно был у него на коленях. – Судя по тенденции, тебя вообще нельзя оставлять одну. Час назад умер твой дядя. Хочешь знать как?

– Как?

Я уже не удивлялась, едва сдерживая истеричный смех.

– Утонул в ванной.

– Бред…

Закрыв глаза, я замерла. Мне не было его жаль, я его не знала. Просто… Просто я не могла в это поверить. И что теперь?

– Теперь ты единственная прямая наследница. Коронация в воскресенье. – Кирилл немного помолчал и ехидно добавил: – Если доживешь…

«А доживу? И зачем? Меня не готовили в королевы. Больше того – я не желаю!»

– Ты всегда можешь отречься.

«Обязательно. Всю жизнь росла никем и дальше никем проживу. Но доживу ли я до отречения?»

– Если будешь меня слушаться, доживешь.

«О? И почему я слышу в твоем тоне интерес?»

– Конечно. Я законник. Я как никто иной заинтересован в том, чтобы моя подопечная не умерла.

«Подопечная? Это теперь так называется?»

Открыв глаза, я с горькой иронией посмотрела на Кирилла. Давай уже начистоту.

– А оно тебе надо? – Резко посерьезнев, он даже ноут на столик отложил и подался вперед, внимательно всматриваясь в мои прищуренные глаза.

«Реальность еще хуже, чем я думаю?»

– Все зависит от того, что ты думаешь…

«После твоего заявления я в ауте. Давай, не томи».

– Подобный жаргонизм непозволителен для особы королевских кровей. – Усмехнувшись, демон явно не торопился откровенничать и вместо этого предпочел попробовать поучить меня светской речи.

– Кирюша… поверь, мой мат тебе понравится еще меньше, – не удержавшись, прошипела я вслух. – Что за привычка не отвечать на четко поставленный вопрос?!

– Что за привычка командовать власть имущим лицом? – ответив в том же тоне, Кирилл тихо рыкнул, но быстро взял себя в руки. – Опять?! Почему с тобой невозможно нормально разговаривать больше минуты?!

– Может, потому, что ты не умеешь себя вести с девушкой?!

Резко откинувшись назад, демон пару минут молча меня рассматривал, словно первый раз видел, а затем тихо поинтересовался:

– Ты так думаешь?

– Вижу. Точнее, ощущаю на своей шкуре. Либо орешь на меня, либо домогаешься. Иному не обучен? – Меня снова заносило, и я это чувствовала, но слишком уж он меня достал.

Из-за него обо мне теперь знают те, кому знать не следовало! Только из-за него я прикована к постели и даже встать сама не могу! Именно из-за него мой мир перевернулся с ног на голову!

– Обучен. – Его ответ был сухим, а взгляд – недовольным, но большего он себе не позволил. – Хорошо, давай начистоту. Ты последняя из ветви Интесарашш. Если тебя убьют, то к правлению придет ветвь Шериссаан. В принципе эта ветвь придет к правлению и в случае твоего отречения. Но из-за гибели последнего из ветви Интесарашш на материке начнутся необратимые изменения, это факт. Благополучие материка завязано на правящей ветви, и, если она прерывается насильственным образом, всегда начинаются катаклизмы – землетрясения, извержения вулканов, цунами, торнадо, пожары. Погибнут жители. Мы, а это не только я и другие законники, но и Верховный мировой совет, не можем этого допустить.

Он немного помолчал, позволяя мне проникнуться полученной информацией в полном объеме, а затем продолжил:

– На самом деле варианта три. Первый – тебя убивают, и материк на долгие годы погружается в пучину хаоса и разрухи. В прошлый раз, а это было более двух тысяч лет назад, материк сотрясало почти два столетия. Второй вариант – ты отрекаешься, и происходит бескровная смена власти. В таком случае катаклизмы все равно начнутся, но в намного более мелких масштабах. Лет десять, не больше, и не так разрушительно, как при полном уничтожении ветви. И есть третий вариант… Ты становишься королевой.

«Нет, спасибо».

– Я не договорил.

«Неужели?»

– Королева не может править сама, а это значит, что тебя вынудят выйти замуж за высокопоставленного и родовитого демона и, естественно, родить ребенка. Теоретически королевой будешь ты, но фактически править будет король, которого тебе уже почти нашли. Наследником будет сын…

«Никогда!»

Кирилл одарил меня тяжелым взглядом и продолжил:

– Как королева, ты будешь иметь возможность отомстить за гибель родителей. Если же ты просто отречешься от трона, то такой возможности у тебя не будет. Все. Я договорил.

«Зайчонок… А можно я теперь скажу? Матом!»

Говорила я немного, но красочно. Выразительно и емко. Литературно даже порой. В основном мысленно, потому что не хотела, чтобы это слышала Снежка. Детям такое нельзя.

– И, завершая все вышесказанное, позволь отправить тебя, всех законников, весь Верховный мировой совет в целом и каждого его члена по отдельности извилистым, многими хоженым, но все равно невероятно познавательным путем.