Между огней - Олли Вингет

– Спасибо, – чуть слышно выдохнула она, когда Юли уже можно было разглядеть в первых, еще не слепящих глаза солнечных лучах.

Алисе хотелось верить, что это Алан услышал ее мольбу и привел сюда девочку, а значит, у Вестников снова есть шанс. Роща в ней продолжала молчать, но разве хрупкая фигурка, опускающаяся на уступ, – не повод думать, что в молчании этом появилось зерно прощения?

Юли тем временем слабо улыбалась обступившим ее Крылатым.

– Вы вернулись? Мы так волновались, да, Сильви? – Она повернулась к подруге, но встретила горестный взгляд той, и улыбка сошла с лица девочки. – Что-то случилось? Лин? Где Лин?

Волна гнева поднялась в Алисе так внезапно, что она не успела сдержать его привычным усилием воли. В мгновение Крылатая оказалась рядом с Юли и вцепилась в ее тонкое запястье.

– Где ты была? – прошипела Алиса, не помня себя от злости. – Кто позволил тебе улетать?

Юли молчала, растерянно поглядывая на остальных.

– Отвечай!

– Я… я должна была… – только и сумела выговорить она.

Когда пальцы стиснули ее руку еще сильнее, Юли сдавленно охнула.

– Я приказала тебе остаться в лагере, – ровным, тихим голосом сказала Алиса, стараясь успокоиться. – Ты должна была сидеть у костра и ждать нашего возвращения.

– Но вы же вернулись! – воскликнула Юли, на чьих ресницах уже повисли слезинки. – И я вернулась. Все ведь хорошо закончилось…

– Не смей плакать! – злобно бросила Алиса, затаскивая упирающуюся девочку внутрь. – Мы взяли тебя с собой как целительницу. Мы надеялись, что ты пригодишься нам здесь. А когда твоя помощь наконец понадобилась, тебя не оказалось на месте! – Она толкнула Юли к хрипящему Трою. – Полюбуйся теперь на своего… страждущего, Лекарь.

Бледный, мелко трясущийся ознобом и стонущий парень лежал на старом спальнике. Под голову Трою заботливо подсунули чью-то свернутую куртку. Он шарил руками по камням, словно пытался нащупать что-то, но не находил и от этого стонал еще громче. В груди у него хрипело, она вздрагивала при каждом вдохе, на губах его пузырилась кровавая пена.

– Он умирает, потому что ты опоздала, Юли. Посмотри на него и хорошенько запомни… – Алиса не узнавала свой голос, но в этот раз она сама произносила страшные, тяжелые слова, и не было Рощи, чтобы прикрыть ею свою жестокость.

– Перестань, Алиса! – вскрикнул Лин, подходя к девочке, и та сразу же прижалась к нему всем телом. – Тихо, тихо, еще можно успеть все исправить. Меня ты спасла, когда я уже умер… почти умер. И Троя спасешь, попробуй, Юли.

– Тогда ее наполняла мощь медальона, – мрачно заметила Алиса, подходя ближе. – Сейчас в ней только ее собственная сила, и та растраченная на полет!

– Прекрати, прошу тебя…

– Это ты перестань ее защищать, Лин! – перебила она его. – Мы потеряли Гвен, бросили ее там, только бы успеть принести сюда Троя. А эта… эта… девчонка улетела на прогулку!

Алиса уже плакала, стирая злые слезы со щек, размазывая на них пыль и пепел, что густо покрыли ее лицо за время полета.

Сэм подошел к ней со спины и молча положил тяжелую руку на плечо. Алиса вздрогнула, оборачиваясь, и уткнулась головой ему в грудь.

– Ну, все, не реви… Пойдем… – пробурчал великан, уводя ее наружу.

– Попробуй, Юли, – между тем повторил Лин, с трудом заставляя себя не броситься вслед за ушедшими. – Мы все очень на тебя рассчитываем.

Девочка медленно опустилась перед Троем на колени. Ее руки порхали над поврежденной грудной клеткой хрипящего Крылатого. Этот звук был знаком Юли с детства. Так хрипят, умирая, те, чьи легкие дали течь, как говорила Фета. И лишь чудо может спасти страждущего, уходящего в небытие подобной дорогой, полной отчаяния и удушья.

На чудо и рассчитывали Вестники, когда несли ослабевшее тело собрата через пустыню сюда, в пещеру, где должна была ждать их целительница. Лекарь, умеющий возвращать к жизни страждущих. Откуда им было знать, что Юли отказалась от этого пути?

Девочку затрясло. Она вспомнила злобу, которая отразилась на лице Хаски, услышавшей полные страха слова, что сорвались с живых губ. Теперь и лицо Алисы исказил гнев. Но если прямо сейчас Юли распрямится и скажет им, что больше в ней нет силы, способной пригодиться в пути, каким станет лицо Сильвии? А Лина? Будет ли он и дальше ласково обнимать ее за плечи, защищая от гнева Жрицы?

«Жрица тебя сотрет! – слышалось Юли. – Жрица тебя прогонит!»

И в словах этих правды было куда больше, чем думалось девочке по дороге назад.

– Юли, ты меня слышишь? – Лин тряс ее за плечо, всматриваясь в лицо Троя, что совсем уже посинело. – Ему очень плохо. Попробуй спасти его!

Не веря, что у нее получится, Юли вытянула руки с дрожащими пальцами над Крылатым и закрыла глаза. В прошлый раз, когда она помогала умирающему Лину, то чувствовала силу, что шла волной из самого ее нутра к кончикам пальцев, прогоняя серебряным светом темную хворь. Но в этот раз сила не проявлялась. Юли отчетливо видела, как бушует в Крылатом пламя смерти, но потушить его, исцелив израненную плоть, у нее не выходило.

Лин сидел рядом, не дыша и не двигаясь, только ласково держал девочку за плечи, словно это могло помочь ей.

Юли зажмурилась еще крепче, посылая Роще мольбу о чуде через все свое тело, всю душу, через память о бабушке и красный рубец на груди. Но тщетно. Трой продолжал стонать, хрипя и захлебываясь кровью, сломанные кости в груди продолжали ранить его, а повязка, наложенная заботливой рукой Освальда, насквозь пропиталась кровью.

– Я не могу… – прошептала Юли, открывая глаза. – Простите.

– Что? – В первый миг Лин просто не поверил ее словам, но, увидев, как жалобно смотрит на него девочка, вскочил на ноги. – Как это не можешь? Почему?

– Я… я больше не Лекарь, – чуть слышно проговорила Юли, не сводя глаз с отшатнувшегося Крылатого. – Я не смогу никому помочь.

– Но ты же спасла меня…

Лин еще пытался сказать ей что-то, когда Освальд встал и вышел наружу, что-то громко говоря остальным.

Сильвия подскочила к Трою, чтобы вытереть ему губы и подбородок, но руки ее тряслись так сильно, что она выронила ткань и заскулила, оседая на камни.

– Это все медальон. Наверное, – принялась оправдываться Юли, больше всего страшась, что Вестники узнают правду.

Сказать им, что этой же ночью, когда они спешили принести к ней страждущего, она отказалась от силы, испугавшись слепоты, было немыслимо.

– Без него я просто не сумела… Понимаешь? Наверное, я не Лекарь, а тогда… нам просто повезло, – бессвязно говорила она, поднимаясь с колен, в то время как Лин отступал к выходу, не сводя взгляда с Троя.

– Если тебе нужна сила, то держи, – глухим голосом произнесла Алиса, заходя в пещеру.

Она уже успокоилась и смотрела на Юли сухими глазами. Она зажимала в кулаке что-то, пахнущее сладко и волнующе, что-то тонкое, с тремя мягкими листочками. Что-то живое.