София слышит зеркала - Марина Комарова

– С нами? – поражая скоростью соображаловки, уточнила я.

Стефан фыркнул:

– Ясно дело. Не хочешь же ты сказать, что твоя подружка не увяжется за тобой?

С этими словами он покинул коридор, не дав мне как следует возмутиться и швырнуть в него карточкой. Впрочем… покрутив в руках темно-синюю с золотом карту, я решила, что не стоит делать что-то поспешно. В том числе швырять в кого-то кредиткой. К тому же неизвестно: сколько стоит щедрость брата? Возможно, тут только название от денег. Кто его знает.

– Так возьмешь? – вернула меня Славка в настоящее. – Ау! Ты уснула, что ли?

Я мотнула головой и потерла виски. Так, кажется, и впрямь замечталась.

– Возьму-возьму, – закивала я, – на концерт пойдешь с нами.

– Правильно, – кивнула Славка, крутясь у зеркала и поправляя темные локоны. – А то неизвестно куда и с неизвестными мужчинами…

– Ну, мы вообще-то у них живем, – заметила я.

Славка открыла было рот, собираясь что-то возразить, но в дверь постучали. И уже в который раз я пожалела, что меня переселили в эту комнату. Она, конечно, похожа на первоначальную, но… как-то больше пользуется спросом, что ли. Вчера вечером ко мне наведывались Клаус, Гюнтер и Паульхен, которые решили, что дверь закрываться не должна. Славка бегала по несколько раз. Увеличившееся расстояние между комнатами ее очень нервировало, поэтому подруга мчалась ко мне с любой мелочью. И неважно, что за мелочь это была.

Славка открыла дверь. На пороге, улыбаясь своей невероятно обаятельной улыбкой, стоял Гюнтер. Одет как с иголочки, волосы небрежно рассыпаны, в глазах лукавая усмешка.

– Девушки, вы готовы? – поинтересовался он, оглядывая Славку с ног до головы.

Снова так вышло, что она – сама женственность в сапогах-чулках, кремово-бежевой юбке, белом свитере, с косами и жемчужными украшениями. Я довольствовалась черными брюками и скромным пуловером. В конце концов, праздник не сейчас, а изображать из себя модель назло всем находящимся в доме мужчинам нет никакого желания.

Мне, кстати, за это неоднократно Славка выговаривала: мол, подобное поведение никуда не годится. При мужчинах надо выглядеть богиней. На что я ей отвечала, что надо подумать и об их психике, когда богиня смоет макияж и снимет кружевное белье. А то мало ли: люди сейчас такие пошли, что нервы еще те.

– Готовы, – проворковала Славка.

Я выключила ноутбук, еле сдерживая ухмылку. Еще чуть-чуть, и поцелует его. А потом скажет, что совсем не то имела в виду.

– Чудесно-чудесно, – одобрил мой настрой Гюнтер.

Он не проходил в комнату, просто стоял в дверном проеме, сложив руки на груди. Этим самым и давал понять, что задерживаться не стоит.

– Соня, все в порядке?

После того как Райн назвал меня сокращенным именем, Гюнтер подхватил это. Клаус еще деликатно звал Софией, Стефан – тоже, только безразлично и равнодушно. Братец вообще вел себя так, словно мы со Славкой только прибыли в Гамбург.

– Все в порядке, – отозвалась я, подходя к нему. – Но меня беспокоит слияние дара.

Улыбка Гюнтера стала не такой широкой. Он только пожал плечами:

– К сожалению, тут я не могу подсказать детали. Однако, поверьте, Райн так просто ничего бы не предлагал. Его внешность обманчива. Пусть, как Золотая Тень, он действительно достаточно молод, но… Он многое может. И раз предложил объединение дара, то уверен в своих силах.

Райна я не знаю. Но уверенность и какая-то странная задумчивость в голосе Гюнтера дали понять, что доверять золотому мальчику можно.

Мы покинули дом. Моросил мелкий дождь. Серое небо простиралось над влажными улицами. Почему-то резко захотелось бездумно пойти куда глаза глядят, проигнорировав роскошную машину Гюнтера.

Золотая Тень – это хорошо. Но если осколки разбитого зеркала приставить друг к дружке, они никогда не станут единым целым. Просто останутся осколками, и большую черную трещину между ними никто не уничтожит.

Я сделала глубокий вдох. Ноябрьский Гамбург пахнет свежестью, дождем и речной близостью. А еще – сказкой. Такой неуловимой, мрачноватой, стильной и бесконечно старой.

Кажется, время замерло. Нет ничего вокруг, кроме меня и города.

Гюнтер неслышно подошел ко мне и коснулся плеча.

– Идем, – тихо сказал он. – Вижу, что не горишь желанием идти, но так надо.

Мысленно поблагодарив его за понимание, я села в машину.

…Обычно шопинг у меня проходит элегантно. То есть зашла в магазин элегантных вещей, взглянула на цены и элегантно вышла. Ничего лишнего. Заходя в гамбургские магазины, мы со Славкой подходили к нарядам и только переглядывались. Мне удавалось достаточно сдержанно реагировать, у Славки же ее карие глаза становились размером с блюдца, а во взгляде появлялось такое выражение, что продавцам было лучше ретироваться подальше.

С одной стороны, ничего удивительного. Тут другие зарплаты и другие цены. Но с другой… для нас это, мягко говоря, дорого. Учитывая, что подобные вещи спокойно можно было бы приобрести и у нас.

Гюнтер вел себя на удивление спокойно и даже благодушно. Ни единым словом и жестом не дал понять, как его утомляют наши женские походы. Возможно, учитывая, что проделывали мы это не радостно щебеча, а уныло переглядываясь, для мужской психики все казалось достаточно приемлемо.

– Дамы, – обратился он к нам, когда мы снова оказались в машине. – Так дело не пойдет. Если мы вернемся с пустыми руками, Стефан очень долго будет читать мне нотации. И не только их. А я это страшно не люблю.

Я вздохнула, глядя на проносившиеся за окном дома и яркие вывески магазинов. Ну, умом-то понимаю, что надо иметь совесть, и коль собралась идти на концерт, надо выглядеть соответствующе. Только вот… увиденное как-то совсем не вдохновляло. Что было, само собой, нехорошо.

– Может, сразу поедем к Леманн? – осторожно спросила я.

– Украшения обычно подбирают к платью все же, – заметила Славка.

Гюнтер неожиданно усмехнулся и резко развернул машину:

– Ну что ж… сделаем необычно.

Я изумленно приподняла бровь и невольно улыбнулась. Что ж, кажется, он сегодня сделает мне день.

К магазинчику с коричневой вывеской «Грета» мы подъехали спустя минут двадцать. Он совершенно не походил на блестящие и просторные бутики, в которых мы побывали до этого.

«Наверное, лавка, где моя родственница имела неосторожность взглянуть в старинное зеркало, была такой же по размерам», – отчего-то подумала я.

– Идите, – сказал Гюнтер, доставая из бардачка пачку сигарет. – Я подойду попозже. А то фрау Леманн может занервничать.

Мы со Славкой не стали задавать лишних вопросов и направились в магазинчик.

Он оказался милым. Маленьким, чистым и утопающим в золотистом свете. Под стеклом лежали симпатичные колье и броши из бисера и полудрагоценных камней. Рядом, тоже под стеклом, находились кольца и серьги. Вроде здесь отсутствуют модное освещение лампами дневного света и профессиональное направление лучей, чтобы камни и металл засияли огнями, но все равно… красиво. Казалось, что каждое украшение светится каким-то внутренним светом и от этого делается еще лучше.