Бездушная - Кира Стрельникова

Бездушная длинно выдохнула, моргнула, слегка пошевелив руками и ногами – тёплая вода озера мягко обволакивала невесомым шёлком, принося умиротворение. Время тоже будто остановилось, заключив Тан в прозрачный кокон, отрезав от остального мира. Ей было просто хорошо…

Всё же, прохлада взяла своё, и вскоре Танния поняла, что пора возвращаться. Она лишь надеялась, что не слишком долго провела в озере, и Корхилл не рассердится. Перевернувшись, Бездушная доплыла до берега и вышла, чувствуя, что весь жар и желание из тела ушли, а цепочка уже не так плотно прилегала и не щекотала чувствительную плоть. Корхилл всё так же сидел на берегу тёмной тенью и никак не выказал недовольства её долгим отсутствием.

– Не замёрзла? – лишь осведомился он, когда Танния остановилась рядом с ним.

– Нет, – девушка покачала головой.

А Каратель вдруг выпрямился, положил ладони ей на бёдра и нежно поцеловал в живот, прямо над цепочкой. После чего поддел её и потянул вниз.

– Думаю, это можно снять, – мягко произнёс он.

И хотя Тан уже успокоилась и не ощущала желания, озеро забрало его, она не отстранилась и терпеливо ждала следующих действий Корхилла. Он снял с неё цепочку, потом взял платье… и протянул ей.

– Надень, я не хочу, чтобы кто-то кроме меня видел тебя обнажённой, – улыбнулся Каратель и подмигнул.

Танния молча оделась, пока не понимая, что всё это значит – он решил вернуться во дворец и заняться сексом в спальне? Что ж, тем лучше, песок не будет мешать. Корхилл тоже встал, взял её за руку, и они пошли обратно. Однако мужчина, дойдя до своих апартаментов, повёл Таннию не к себе, как она думала, а в её комнату и остановился перед дверью.

– Спасибо за чудный вечер, Тан, – тепло поблагодарил он и коснулся лба девушки целомудренным поцелуем. – Спокойной ночи, девочка.

Каратель развернулся и ушёл, оставив Бездушную. Она проводила его долгим взглядом, едва заметно пожала плечами и ушла к себе. Поспать в одиночестве она тоже была не против.

Финира сидела перед зеркалом, терпеливо дожидаясь, пока служанка, Бьони, сделает ей причёску. Девушка с восхищением пропустила через пальцы золотистые пряди и произнесла:

– У вас очень красивые волосы, госпожа.

– Спасибо, – вежливо ответила Бездушная.

– Вы завтракать здесь будете или вместе с остальными девушками? – уточнила служанка, аккуратно закалывая локоны.

Ответить Нира не успела – в дверь раздался стук.

– Войдите, – ответила она.

– Доброе утро, – в комнату вошёл Аллард, и в его руках Финира заметила красивый нежно-лиловый цветок. Каратель остановился рядом с Бездушной, с улыбкой посмотрел на неё и протянул его. – Это тебе, Нира.

Бездушная взяла цветок, провела пальцами по пушистым лепесткам и подняла глаза на отражение Алларда.

– Спасибо, – негромко ответила Финира.

– Позавтракаешь со мной? – предложил Аллард, положив руку на спинку стула рядом с плечами девушки.

Бьони закончила с причёской и отошла в сторону, почтительно наклонив голову.

– Вам что-нибудь ещё нужно, госпожа? – спросила она.

– Думаю, нет, – Финира снова погладила цветок. – Наверное, его нужно в воду поставить, да? – уточнила она у Алларда.

Его улыбка стала шире, он наклонился и через её плечо забрал цветок. А потом вдруг неожиданно мягко коснулся губами щеки Финиры.

– Обязательно, иначе завянет, – произнёс Каратель и протянул цветок Бьони. – Сделай, пожалуйста. Идём, Нира, – он посмотрел на Бездушную.

Девушка встала и взяла с туалетного столика зеркало. Аллард окинул рассеянным взглядом её комнату и вдруг заметил на столе рисунки. Каратель замер, потом медленно подошёл, внимательно глядя на них.

– Это ты рисовала, Нира? – тихо спросил он, перебирая листы.

– Я, – кивнула Бездушная и зачем-то добавила. – Вчера вечером захотелось.

Аллард ответил не сразу, и Финира поймала себя на том, что ей важно услышать сейчас мнение Карателя. Карандашные рисунки изображали закат, вид на озеро и Собор, а на нескольких были ещё внутреннее убранство. Аллард выпрямился, и их взгляды встретились.

– Нира, давай, я тебе краски куплю? – предложил Каратель.

– Тебе нравится? – уточнила Финира, невольно сильнее сжав ручку зеркала.

– Очень, – кивнул Каратель и подошёл к ней. – Знаешь, давай покажем твои рисунки Ирбету? Что он про них скажет?

– Если ты считаешь, что так надо, – Нира дёрнула плечом, положив ладонь на локоть Алларду.

– Он может тебя учить, – уверенно заявил Ал, выходя из комнаты. – Ты не помнишь, может, тебе и раньше нравилось рисовать? – осторожно спросил Каратель, пока они шли к его покоям.

– Не помню, – тихо ответила Финира.

– Ну ладно, тогда и не стоит, – немного поспешно отозвался Аллард.

…Шиарра замерла за углом, кусая губы и глотая злые слёзы. Она не успела. Каратель пришёл первым к этой Бездушной и увёл с собой куда-то. А её он никогда не приглашал не то, что позавтракать, даже просто погулять! Взгляд девушки упал на зеркало, которое Финира взяла с собой, и глаза Ши сузились. Она сморгнула влагу с ресниц, заставив себя отбросить мешающие сейчас эмоции. «Значит, это зеркало в самом деле важно для неё», – отметила девушка, напряжённо размышляя, как этим можно воспользоваться.

– Ши, не стоит, – раздался вдруг за спиной чей-то негромкий голос.

Наблюдательница чуть не подскочила от неожиданности и резко обернулась, порадовавшись, что Аллард и Бездушная уже скрылись. Позади Шиарры стояла Ивора и серьёзно смотрела на неё.

– В Карателей нельзя влюбляться, – тем же тоном продолжила она, глядя на собеседницу. – Ты же знаешь.

Ши изобразила удивление.

– Я разве влюблена? Чушь, Иви, – она махнула рукой. – Мне просто интересно, кто эта новенькая, вот и всё.

Ивора покачала головой и вздохнула.

– Ты себе только больно делаешь, – обронила она и, развернувшись, тоже ушла.

Шиарра посмотрела ей вслед, на губах появилась горькая улыбка.

– Сердцу не прикажешь, Ивора, – прошептала она, сжав кулаки. – Любовь не спрашивает…

Можно, конечно, избавиться от этого болезненного чувства, или в Собор прийти, или попросить кого-нибудь из других Карателей забрать, но… Шиарра не хотела. Она упрямо верила, что у неё получится добиться своего, и Аллард перестанет быть таким отстранённым.

Танния проснулась от весёлых голосов и смеха – в садике за окном кто-то был. Один голос она узнала, Карателя Корхилла, ещё один – тоже, Силанны. Второй женский ей был не знаком. Девушка поднялась с кровати, умылась и зашла в гардеробную, уже заполненную нарядами: портниха постаралась, подготовив их. После недолгих раздумий Тан выбрала платье из тонкого кружева с глубоким вырезом и поясом под грудь, с рядом маленьких пуговичек спереди. Поколебавшись, всё же надела под него бельё, тоже кружевные трусики с завязками по бокам. Волосы она оставила распущенными и вышла из комнаты, направившись в садик – хотелось есть, и Танния решила узнать у Корхилла и остальных, как тут питаются, все вместе или по отдельности. Она вышла во двор, прошла по дорожке туда, откуда слышались голоса, и замерла, наблюдая занятную картину. Каратель развалился на низеньком диванчике с разноцветными подушками, склонившись над разомлевшей и раскрасневшейся Силанной, обнимая её одной рукой за плечи. Девушка согнула ногу, и в длинном разрезе виднелось гладкое бедро, а сквозь полупрозрачную ткань Тан отметила, что белья на той нет. Тонкая лямка сползла с округлого плеча Силанны, и одна грудь была обнажена, розовый сосок призывно торчал, красноречиво говоря о возбуждении девушки. По мраморно-белой коже медленно ползла янтарная капля мёда, и Лан, кокетливо улыбнувшись, с придыханием произнесла, чуть выгнувшись и посмотрев на Корхилла сквозь ресницы: