Великий перелом - Гарри Тертлдав

— Извините, господин.

Ппевел слегка повернул глаза кверху, что означало раздражение.

— Я сказал, вы готовы отдать детеныша по первому требованию?

— Высокорожденный господин, конечно, я готов, но я протестую, потому что эта уступка не только не нужна, но и разрушит исследовательскую программу, необходимую для успешного управления этим миром после его завоевания и усмирения.

Томалсс снова посмотрел по сторонам в поисках детеныша и по-прежнему не обнаружил его. И испытал чуть ли не облегчение. Как он может вернуть детеныша китайцам, если даже не знает, куда он делся?

— Определенного решения по этому вопросу пока не принято, если это вас беспокоит, — сказал администратор. — Когда оно будет принято, то быстрое исполнение будет обязательным.

— При необходимости все может быть сделано быстро, — ответил Томалсс, надеясь, что облегчение в его голосе не будет заметно. — Я понимаю маниакальную настойчивость, которую проявляют Большие Уроды, настаивая на быстроте исполнения.

— Если вы понимаете это, то имеете преимущество над большинством самцов Расы, — сказал Ппевел. — Тосевиты прошли тысячелетия технического развития за относительно небольшое количество лет. Я слышал бесконечные рассуждения о причинах: необычная география, извращенные и отталкивающие сексуальные привычки, распространенные у Больших Уродов…

— Последний тезис является центральным в моих исследованиях, высокочтимый господин, — отвечал Томалсс. — Тосевиты определенно отличаются в своих привычках от нас, а также от жителей Работева и Халесса. Моя гипотеза состоит в том, что постоянное сексуальное напряжение, если использовать неточное определение, подобно огню, постоянно подогревающему их и стимулирующему к изобретательности в других областях.

— Я видел и слышал столько гипотез, что не стоит их запоминать, — сказал Ппевел. — Когда я найду такую, которая будет подкреплена доказательствами, я буду рад. Наши специалисты в последнее время слишком часто соревнуются с тосевитами не только в быстроте, но и в неточности.

— Высокочтимый господин, я хочу обращаться с тосевитским детенышем педантично, чтобы собрать такие доказательства, — сказал Томалсс. — Не изучив Больших Уродов на всех стадиях их развития, можем ли мы надеяться, что поймем их?

— Над этим стоит поразмыслить, — ответил Ппевел, отчего Томалсс преисполнился надежд: никто из администраторов долгое время не давал ему столько оснований для оптимизма. Ппевел продолжил: — Мы…

Томалсс хотел услышать продолжение, но его отвлек вой — тревожный вой детеныша Больших Уродов. Странно, что он звучал издалека.

— Извините меня, господин, но, похоже, у меня появились трудности, — сказал исследователь и отключил связь.

Он поспешил по коридорам лабораторного отдела, отыскивая место, куда детеныш попал на этот раз. Он нигде не мог найти его и встревожился — может быть, детеныш заполз в ящик? Может быть, поэтому его визг казался далеким?

Вой раздался снова. Томалсс стремительно выскочил в коридор — детеныш вполне мог отправиться в дальнее путешествие.

Томалсс едва не столкнулся с Тессреком, исследователем привычек и особенностей мышления Больших Уродов. В руках, не особенно аккуратно, Тессрек нес капризного тосевитского детеныша. Он швырнул его Томалссу.

— Вот. Это ваш. На будущее, следите за ним лучше. Он забрел в мою лабораторию, и, уверяю вас, мы этому не обрадовались.

Как только Томалсс взял детеныша, тот перестал вопить: он попал к тому, кого знал и кто заботился о нем. Томалсс мог быть тем, что тосевиты называли словом «мать». Тосевитское слово значило гораздо больше, чем его эквивалент на языке Расы.

Тессрек продолжил:

— Чем скорее вы отдадите это существо Большим Уродам, тем скорее станут счастливыми все в этом коридоре. Не будет больше ужасных звуков, жутких запахов, все вернется к миру, тишине и порядку.

— Окончательное решение о детеныше еще не принято, — сказал Томалсс.

Тессрек всегда хотел избавиться от маленького тосевита. Сегодняшняя прогулка детеныша только добавила масла в огонь.

— Избавление от него улучшит мое положение, — сказал он, оставив открытым рот в знак одобрения собственной шутки. Затем он снова стал серьезным и продолжил: — Если он вам нужен, держите его у себя. Я не могу отвечать за его безопасность, если он заберется в мою лабораторию еще раз.

— Как любой детеныш, он невежествен в отношении правильного поведения, — холодно сказал Томалсс. — Если вы будете игнорировать этот очевидный факт и умышленно злоупотреблять этим, то я не могу отвечать за вашу безопасность.

Чтобы подчеркнуть решимость, он повернулся и унес детеныша обратно в комнату. Одним глазом он наблюдал, как Тессрек смотрит ему вслед.