Ричард Длинные Руки. Ричард и Великие Маги - Гай Юлий Орловский

Сейчас вот у перехода в коридор три женщины торопливо присели в почтительном поклоне, я шагнул было мимо, но что-то остановило, повернулся, все одинаково блещут красотой…

Я взглянул на крайнюю слева.

– Леди, вы готовы разделить сегодня со мной постель?

Ее полные губы тронула едва заметная улыбка.

– Отважный вождь, все женщины мира были бы счастливы разделить с вами постель. Но почему я?.. Вот моя подруга, леди Эльзивелла, почти вдвое моложе… посмотрите, как она свежа!

– Весьма, – согласился я. – Жду вас в покоях императора. Кстати, уже ночь, если вы заметили.

Они остались в полуприседе, а я пошел за ожидающим меня Чекардом. Хрен они заметили, мелькнула сердитая мысль. Это мы засиживаемся на службе до полуночи, а для них жизнь только начинается вечером, в полночь самый разгар, танцы, адюльтер…

У лестницы на каждом этаже по двое наших, но во дворце тихо и пустынно, Чекард впереди обернулся, живой и сверкающий белоснежной улыбкой.

– Ваше величество, вот покои императора. Мы все проверили, посторонних нет, но трогать ничего не трогали, поэтому все же будьте осторожнее.

– А почему вчера не проверили? – спросил я сварливо. – На ложе обнаружил какую-то бабу… Еле выгнал!

Он сказал виновато:

– Ваше величество, через дверь никто не проходил. Мы еще раз простучим и осмотрим все стены. А через коридор муха не пролетит!

Я толкнул дверь, из покоев императора хлынул яркий свет. Огромные покои выглядят торжественно и помпезно, а высокое ложе под красным балдахином почти затерялось в этих просторах.

– Я поставлю охрану и внутри, – предложил Чекард.

Я отмахнулся:

– Достаточно тех орлов, что у лестницы. Империя огромная, а нас маловато. Распределяй людей мудро. Ладно, одного поставь и в спальне, но только не рядом с кроватью. Хотя нет, оставлю одного из своих.

Он поклонился и, отступив в коридор, закрыл дверь. Одежду я сбросил на спинку кресла, привычек не меняю, а приученные слуги уже не бросаются помогать одеваться и раздеваться. Давно объяснил, что еще не инвалид, в походах не до церемоний, а я весь из походов, завоеваний и побед, запомните, морды.

На столике подле ложа мелкие красиво оформленные вещицы. То ли для выстригания волос в носу, то ли чтобы пудрить щеки, и пока я осторожно перебирал их, стараясь ощутить, есть ли магия, дверь неслышно приоткрылась.

Осторожно вошла та красивая женщина, волосы все еще в высокой причудливой прическе, но платье сменила на нечто среднее между длинным плащом и халатом, нижний край послушно тащится сзади по полу.

– Ваше величество, – прошептала она, – ваш страж направил меня сюда…

Я поманил ее кончиками пальцев.

– Поближе, леди.

Она так же медленно приблизилась, глаза крупные, в некотором испуге расширенные, проговорила тихо:

– Вы из тех мужчин, которые используют женщин только для удовлетворения естественных нужд. Потому почему я?

Я смотрел, как она медленно потянула завязки плаща у горла. Тяжелая ткань потянула вниз, плащ соскользнул на пол, а она, совершенно нагая, просто и без жеманства вышла, как из раковины, и, отодвинув одеяло, легла, глядя в потолок.

– Сдвиньте ноги, – посоветовал я, присев рядом с ней. – Успеем. Вы здесь потому, что показались мне умнее остальных. Как своих подруг, так и остальных в залах. Может, на самую малость, но лучше больше, чем меньше. Конечно, я не всех видел, но все же… Расскажите про здешний двор, нравы, порядки.

Ее глаза чуть сощурились, во взгляде появилась ирония.

– Смогу ли удовлетворить человека, который безбоязненно ложится в постель самого императора?..

– Как женщина, – сообщил я, – меня любая служанка удовлетворит, а вот как умная женщина… посмотрим. Рассказывайте.

Она внимательно смотрела мне в глаза.

– А можно… точнее? О чем именно? Вы же понимаете, мир исчезнет через несколько дней, а то и часов.

– Предположите, – сказал я мягко, – что не исчезнет. В это трудно поверить, но Багровая Звезда Смерти отныне в наших руках. И теперь все зависит от того, как мы, победители, относимся к этому миру.

Ее глаза стали огромными, я едва услышал шепот:

– Шутите?

– Если не поверите вот так сразу, – сказал я, – просто предположите и… исходите из такой вот новой ситуации. А теперь рассказывайте. Сами выбирайте, с чего начинать.

Она чуть наклонила голову, не сводя с меня испытующего взгляда. Похоже, озадачил, вот так в роскошной нежнейшей постели рядом с молодой женщиной, обнаженной и сочной, задаю вопросы о порядках в этой империи, это что-то особенное, и нужно быть действительно мужчиной, чтобы не страшиться уронить свою репутацию самца.

– Хорошо, – произнесла она ровным контролируемым голосом, – в империи двадцать восемь королевств, около сотни княжеств и примерно две-три сотни герцогств…

– А почему только примерно?

– Есть места, – прощебетала она, – куда не ходят багеры. И невозможно определить, сколько там герцогств и даже княжеств. Возможно, там и королевств больше, чем принято считать.

Лицо ее оставалось непроницаемым, а голову чуть приподняла, чтобы глаза ушли в тень от балдахина, однако блеск в них стал только ярче, словно там зажглись звезды.

– Хороший ответ, – одобрил я. – Не по-женски точно и емко. И как император смотрит, что почти треть империи не контролирует?

– Чуть больше, – поправила она, – чем треть, однако… почему не контролирует? Те затемненные королевства заперты в своих границах. Значит, под контролем. Общим контролем.

– Хороший термин, – одобрил я. – Затемненные… В самом деле хорошо замечено. Не темные, не тайные, так как все же примерно понятно, что там происходит… но как относится к этому император?

– Император контролирует империю из двадцати восьми королевств, – напомнила она. – Этого достаточно.

– Достаточно?

Она не сводила с меня взгляда.

– Вы так не думаете?

– Вы тоже так не думаете, – ответил я. – Умные женщины замечают больше умных мужчин. А если еще умеют делать выводы… Вы же умеете?

Она произнесла осторожно:

– Насколько это удается…

– Император пытается подчинить затемненные?

– Император, – ответила она осторожно, – хотел бы подчинить все на свете, это привычный мужской зов… И, конечно, пытается. Но еще больше поглядывает на соседние империи, где все знакомо и понятно.

– Хотел бы распространить свою власть?

– Скорее, отщипывать по кусочку. По королевству, например.

Она отвечала осторожно, обдуманно, хотя и достаточно быстро, демонстрируя ясность и гибкость ума. Я наращивал темп вопросов, начал касаться экономики и прав различных сословий, а потом уже не касался, а влезал в самое нутро глубинных процессов, и снова она отвечала непривычно для женщины четко и без запинки.