Убить зверя - Наташа Шторм

― Готово! ― Матвей откинулся в кресле. ― Две пещеры на восточных островках. Скорее всего, придётся нырять. Готовьте акваланги.

Лев настроил рацию на частоту полиции.

— Ого, господа звери, только что в гостинице на центральном острове были обнаружены трупы двух русских аквалангистов. Огнестрел.

Змей присвистнул.

— Антисовет ускорился. Боевики подчищают следы. Надо б ускориться и нам.

— Так, без суеты. Работаем.

Пещера на первом острове оказалась совершенно пустой, без малейших признаков присутствия человека. Во второй тоже никого не было, кроме двух трупов. Матвей обошёл все помещения и понял, что Яну держали именно тут. Порванная одежда валялась на полу. Бедная девочка! Мужчина поднял наручники, испачканные кровью, и завыл. Что эти изверги делали с ней? Славика нигде не было.

— Нужно доложить в центр, что объект мы потеряли. Возможно, парень давно кормит местную фауну. Искать его тело можно до посинения несколько месяцев.

Лев кивнул.

— Змеёныш, связывайся с Бабочкой. Если получим одобрение, отправимся за девчонкой. Ей реально грозит опасность.

Приказ покинуть острова группа получила только к вечеру. Алька передала возможные координаты Яны и пожелала удачи. Предстояло лететь в Шотландию.

Сутки мы кружили в воздухе, меняя самолёты, направления и маршруты. Я совершенно выдохлась. Поэтому, оказавшись в Эдинбурге, сразу же повалилась на кровать. Меня совсем не интересовал душ, и не прельщал ужин. Сон. Это было главным. Сколько я проспала? Как оказалось, тридцать пять часов. Проснувшись, я почувствовала себя гораздо лучше. Хотя раны всё ещё украшали моё прекрасное тело, ныли и доставляли определённые страдания, в голове прояснилось. Приняв водные процедуры, я прошлась по комнатам. Чудесный номер, потрясающий вид из окна на старый город.

С Алексеем я столкнулась в кабинете. Он тоже выглядел неплохо.

— Работаешь с утра?

Мужчина улыбнулся.

— Кто-то же должен!

— Ага. ― Я пододвинула к себе огромную кружку с кофе и сделала несколько глотков. ― И как успехи?

Петрович пожал плечами.

— Если ты имеешь в виду своего Матвея, то мои труды ясности не добавили. Законопослушный гражданин. Вся жизнь, как на ладони… Родился, учился, бизнес, налоги…

— Видишь? Зря ты волновался.

Алексей вернул себе кружку.

— Вот это-то и подозрительно. Слишком уж всё просто и гладко. Сдаётся мне, что парень работает на какое-то секретное ведомство.

— Ага, на какой-то Совет. Я это несколько раз слышала, но добиться разъяснений так и не смогла.

— На Совет, говоришь? Уверена? ― Петрович напрягся.

Я кивнула.

— Это что-то объясняет?

— Многое. Впрочем, не забивай голову.

Я завыла.

— Хватит! Хватит превращать обычную жизнь в тайны Мадридского двора. Мне было бы на всё наплевать, если бы это всё не касалось лично меня. Я хочу знать то, что знаешь ты. Или я сейчас получу информацию, или вернусь в Москву, и будь, что будет.

Алексей колебался минуту.

— Я понимаю тебя, но определённой информации у меня нет. Так, одни догадки.

— Выкладывай.

Мой друг откинулся в кресле.

— Я ещё в армии служил. Мы готовили одну операцию за границей. Не хочу вдаваться в подробности, но моё руководство связывалось с очень странной, как мне показалось, структурой. Если не изменяет память, Совет Справедливости, или что-то в этом роде. Как я понял, это была антитеррористическая международная организация, обладавшая большими возможностями и полномочиями. У руля стояли представители высших политических структур нескольких стран. Я общался с представителем, курирующим славянское направление. Как сейчас помню, Чайка.

— И что?

— А ничего. Я убедился, что в этом Совете работают профессионалы высочайшего класса.

Я промокнула липкий пот со лба.

— Ни фига себе! Хотя теперь всё складывается, словно осколки стекла в калейдоскопе.

— И это не есть хорошо, девочка.

— Почему?

Алексей придвинулся ко мне ближе.

— Потому что, если кто-то заинтересован в твоей смерти, и этого кого-то предстоит вычислить, тебя могут использовать, как приманку. А я этого допустить не могу.

Я гордо выпрямилась на стуле.

— Если бы со мной нормально поговорили, всё объяснили, я, может быть, и согласилась. Нет, я бы обязательно согласилась.

— Не дури. Люди, которые покушались на жизнь твоей семьи, имеют большие возможности, слишком большие. А вот ты, наоборот, не имеешь никакой подготовки. Словом, проведем тут пару дней и двинем дальше.

Я тяжело вздохнула.

— Алексей! Я не смогу бегать всю жизнь. Да и ты тоже. Думаю, мы должны как-то объединиться. Разреши мне связаться с Матвеем.

Молчание затянулось… Наконец, мужчина достал телефон и протянул его мне.

— Ладно, звони. Но только, для начала, я сам встречусь с ними и во всём разберусь.

Я кивнула и набрала номер.

— Алло.

Моё дыхание остановилось, когда я услышала родной голос. Жив! Я верила, нет, я знала, что он просто не мог погибнуть на чёртовом острове.

— Матвей, это я.

Трубка облегчённо вздохнула.

— Девочка! Как ты? Можешь говорить?

— Да, всё нормально. Я в Эдинбурге в отеле…

— Я знаю. Через пару часов буду у тебя.

— Так быстро?

Мужчина рассмеялся.

— А ты не рада?

— Что ты! Я очень рада, просто… Тут с тобой Алексей поговорить хочет.

Петрович отобрал трубку.

— Значит так, парень, встретимся в холле отеля. Но, если ты мне не понравишься, девочку не увидишь.

Я не слышала, что говорили на том конце, но, по напряжённому лицу мужчины поняла, что стороны пришли к какому-то соглашению. Алексей дал отбой и впился в меня цепким взглядом.

— Слушай меня внимательно, малышка. Ты спустишься в ресторан, сделаешь заказ и будешь сидеть, не высовываясь. Если через пятнадцать минут я не появлюсь, идёшь на кухню и через служебный вход отправляешься во внутренний двор. Там тебя будет ждать Денис. Вы отправитесь во Францию. Ванька встретит. Парни знают, что делать. Сидите тихо, ждёте меня. Ясно?

Я кивнула, хотя не понимала, что такое может случиться, что мне придётся бежать уже от Матвея. Я переоделась и тяжело вздохнула. Очень хотелось уложить волосы и подкраситься. Я бы выглядела взрослее. Но ни косметики, ни шпилек у меня не было. Пришлось ограничиться простым хвостом и похлопыванием по щекам. Румянец не возвращался. Напротив, я бледнела на глазах. Нервы. Я постаралась взять себя в руки и убедить, что всё будет хорошо.