Сердце василиска - Полина Флер

Уже шестой день армия медленно углублялась в фессалийские земли.

Меня тошнило по утрам, от слабости постоянно кружилась голова, и я, кажется, съела четверть всех запасов соли, чем вызвала у солдат насмешки и пересуды.

— В Фессалии принято есть пищу посоленее, — как ни в чем не бывало пояснил Ю Шэн-Ли, и он был единственным, кто вселял в меня уверенность в том, что я все-таки дойду.

— Ох и отравился же ты! — с удивлением качал головой Ченг. — Вот так полощет!

— Пройдет, — из последних сил бодрилась я.

Похудевшая, с синяками под глазами, теперь я еще меньше напоминала фессалийскую герцогиню, а все больше — заморыша, такого же грязного и всклокоченного, как и все остальные воины.

Возникшее на пути озеро встретили ликующими возгласами. Здесь решили сделать привал. Главнокомандующий, которого я видела всего пару раз, да и то издалека, — он путешествовал на птице, бросая на свою гвардию тень гигантских крыльев, — приказал развернуть полевую кухню. Шатры разворачивать не стали, довольствуясь ночевкой на свежем воздухе, благо ночи были теплыми. Конечно, вместе со всеми купаться я не пошла и с завистью глядела, как мужчины с мальчишескими воплями прыгают в воду, поднимая кучу брызг.

«Отвернулись бы, госпожа», — устыдил Умник.

— Что естественно, то небезобразно, — парировала я, провожая завистливым взглядом очередного офицера.

«Задница у него тощая, — комментировал Забияка. — Кости выпирают. И фитиль короток».

— Есть с чем сравнивать? — полюбопытствовала я.

«Разумеется, хозяйка, — тут же откликнулся дух. — Вы ведь не снимали кулон, когда кувыркались с василиском».

Вот теперь пришлось густо покраснеть.

— Извращенцы! — возмутилась я и щелкнула ногтем по кулону. — И часто вы наблюдали?

«Как только проснулись, в последнюю ночь, — с радостью поведал Умник. — Она была о-очень жаркой!»

Оба захихикали, и я готова была провалиться сквозь землю.

— Боишься отморозить зад, а, щегол? — Это опять был капитан Фа Дэ-Мин.

Он вытирался полотенцем и фыркал, вытряхивая из ушей воду.

— Боюсь ослепнуть от вашего величия, — пробормотала я, упрямо глядя в землю.

— Снова дерзишь? Лучше колоть кинжалом, чем языком.

— Тогда подождите боя, а не пикируйтесь со мной словесно.

— Тебе не победить ни в пикировке, ни в бою, — усмехнулся капитан, оборачивая бедра полотенцем, и теперь я смогла поднять на него взгляд.

Накачанное тело Фа Дэ-Мина поблескивало от воды, твердые мускулы перекатывались под бронзовой кожей, волосы черным каскадом падали на плечи.

«Не Дитер, конечно, но в целом ничего», — одобрил Умник.

— Вот еще! — фыркнула я и снова уставилась в землю.

— А я говорю, что кишка тонка, — продолжал капитан, считая, что мои слова предназначаются ему. — Давай на спор, щегол? Один заплыв до того берега и обратно.

— У меня напрочь отсутствует соревновательный дух, — поморщилась я, все еще надеясь, что Фа Дэ-Мин сейчас уйдет, но тот не уходил.

— Ставлю на кон свой именной кинжал, — предложил капитан.

— У меня есть собственный.

— Тогда вороного Бурана!

— Мой Резвый куда лучше.

— Еще вино из альтарских погребов!

— Я не пью вина.

Фа Дэ-Мин скривился:

— Ни оружия тебе не надо, ни коня, ни вина. Ну чисто девчонка!

«Угадал», — радостно констатировал Забияка.

Я рывком поднялась на ноги и, не отвечая ничего, поплелась к лагерю. Продолжать разговор не хотелось, да и слова капитана коробили. Узнал или нет? Или ляпнул, лишь бы унизить меня? Перед солдатами, перед Шэном, перед самим главнокомандующим?

Стиснув зубы, я решила дождаться ночи, чтобы тоже искупаться. Может, Шэн мог бы меня прикрыть? Хотя и не пристало послу ходить на озеро со своим адъютантом.

Лагерь долго не засыпал. Солдаты сидели у костров, переговаривались, хлебали чай и травили байки. Я сидела возле Шэна, нахохлившись, как воробей. Он поначалу спрашивал, все ли у меня в порядке, не тошнит ли и нет ли слабости, но я отвечала односложно и только кивала, уверяя, что все отлично, скоро само пройдет. Самочувствие и правда быстро восстанавливалось, токсикоз не был долгим, и я полагала, что этим обязана охранному браслету из узелков. Клонило в сон, но я твердо решила вымыться перед дальнейшим переходом, а потому упрямо ждала, когда основная масса солдат уснет. Ночь густела, разбрасывала пригоршни звездного бисера. Небесный Дракон полетел сквозь пустоту навстречу любимой Розе, и я подумала, что точно так же теперь лечу навстречу моему генералу. Скоро ли воссоединимся? И что я ему скажу, когда увижу? Рассердится ли он?