Тайна Изумрудного города. Шанс для шута - Александра Черчень

– Адреналин! – едва ли не подпрыгивала от эмоций я. – Да, это самый совершенный механизм выживания, что нам подарила природа! Он запускает, обостряет…

– Верно! Но я бы не сказал, что «самый совершенный», скорее – «один из». И это не сам механизм, а спусковой крючок! Активатор! – порывисто развернулся ко мне Пытка. – Миямиль, расскажите, что знаете еще!

– Попав в кровь, этот гормон запускает каскад химических реакций, – сначала неуверенно, но потом все более твердо продолжила я. – Которые условно можно назвать «дерись или беги» – это если реакция идет на агрессию. Как понятно из названия, побуждает либо броситься на источник раздражения, либо бежать от него. Но в каждом конкретном случае реакция организма индивидуальна. Еще он же, кажется, притупляет болевые ощущения, выводит из состояния шока, обостряет реакции – слуховые, зрительные – и является мощнейшим допингом.

– Вот оно! Умничка, рыженькая, просто умничка! – радостно рассмеялся Мастер и, подскочив ко мне, потрепал по голове, чем вызвал безмерное удивление, а затем стремительно обернулся к остальным. – Допинг! Запомните это! Да, это вредно, но всегда, повторюсь, всегда, если вы идете куда-то в опасное место, у вас с собой должна быть ампула с адреналином! Иногда он спасает жизнь.

Листы конспекта оставались незаполненными, а мы спорили до хрипоты. Мастер не гнушался соскочить со своего «учительского постамента» и подняться на галерку, если там сидел кто-то, задавший интересный, на его взгляд, вопрос. И синеглазый ужас уже не казался таким страшным и… полумертвым. Он был живым, ярким, искрящимся.

Стоит ли говорить, что когда Хин резко вскинул руку и достал из нагрудного кармана часы, а потом, сообщив, что на сегодня все, собрался и вышел, мы были им все еще очарованы и все еще под впечатлением?

– Все, я влюбилась! – прозвучало со стороны феечки. – Девочки, ка-а-а-акой мужик!

– И не говори! – рассмеялись где-то на задних рядах. – Вот это харизма, вот это энергетика!

– Да и если присмотреться, то на лицо он скорее интересный и необычный, чем странный и отталкивающий! – присоединилась третья фанатка.

– Девчонки! – фыркнул кто-то из парней. – Мастер умный и настоящий профессионал, притом многопрофильный.

– Тут согласна, – кивнула моя двойняшка, неторопливо поднимаясь. – Я уверена, что у него врачебное прошлое. Образование так уж точно.

– Как раз это и не открытие, – пожал плечами Лейдир, который спустился к нам и подал мне руку, помогая подняться. Я покраснела и почти сразу высвободила пальцы из его теплой, почти горячей ладони. Прия-а-атный! Особенно тут, когда в подвалах мерзнут руки. Почему-то во время урока я про это забыла напрочь. Вот что значит НАСТОЯЩИЙ педагог!

Выходили из кабинета в святой уверенности, что мы – самые счастливые студенты в Зеленой Академии.

Знали бы, как ошибаемся… Нет, учителем он был великолепным, но очень уж разным.

Это мы поняли уже позже. То он такой же, как и в конце первого занятия, то… страшный и злой, как в самом его начале.

Настроенческий тип.

Время шло…

Пробежало уже больше недели. Мастера я за это время видела всего раза три, правда, и все на «Криминалистике», так как на вторую специализацию у него пока не хватало времени, и «Выживание» у нас сводилось к банальной физкультуре.

И мне было все никак не заставить себя задержаться после занятия и попросить прощения за ту пощечину. И тут даже не в друзьях дело. Я боялась. От одной мысли колени слабели и дышать становилось сложно. Страшно!

А еще мне было никак не остаться с ним наедине для того, чтобы извиниться. Просить прощения было нужно. Но то Мастер улетучивался сразу после урока, то я малодушно сбегала, посчитав, что это успеется. Дурочка, конечно, но я была из той породы, которой сложно решиться, даже зная, что нужно это сделать.

Все сложилось как-то само собой.

Я стояла и ме-е-едленно складывала в стопочку тетрадки и учебник, аккуратно вставляла в петли около подкладки письменные принадлежности и копила в себе решимость на грядущий подвиг. В классе из учеников оставались только я и Лейдир. Мастер тоже не спешил уходить, поглощенный записями в журнале.

– Леди Миямиль, вынужден с прискорбием сообщить, что сегодня уборка кабинета на вашей совести, – не поднимая головы, поведал Хин.

– Почему? – хватило храбрости спросить у меня.

Ну не могла же я слишком явно радоваться официальной причине задержки?

– Потому что, – лаконично отозвался Хин.

– Но все же почему? – рядом со мной вырос Лейдир, обнял за плечи и с вызовом взглянул в синие глаза.

Я взглянула на дроу и осторожно шагнула в сторону, высвобождаясь из его хватки. Как-то это уже слишком.

– Потому что сегодня я не хочу тут сильно задерживаться, а работы здесь не на пять минут, – доброжелательно пояснил Мастер. – Надо вернуть материал на место, один не справлюсь, требуется задать направление.

– Хорошо. Простите, – как будто с усилием кивнул лидер, повернулся ко мне, резко подавшись вперед, коснулся лба поцелуем и стремительно вышел. – До вечера, Мия.

Я рассеянно потерла лоб и удивленно уставилась на дверь.

Ничего себе!

– Ну что же… – хмыкнул белоснежный зверь рядом. Да, именно зверь. Как же быстро меняется впечатление! – Вы что-то хотели мне сказать?

Ой… Откуда?!

Вопрос я не замедлила озвучить и тотчас получила ответ.

– Вы рассеянны, боитесь на меня смотреть, да и просто боитесь, – спокойно пояснил Хин. – Делаю вывод, что вас что-то беспокоит. Вариантов… не особенно много.

– Почему это?

Ага, это гонор голову поднял.

Последовал бархатный смех, мягкий шаг вперед и, склонившись к моим волосам, Пытка тихо проговорил:

– Все остальные девушки смотрят на меня иначе. Если бы мы не общались с вами ранее, очаровательный лепрегномик, то я бы, наверное, гадал долго. А так… – он отстранился так же резко, как и приблизился. Я сделала глубокий судорожный вдох, воздух с ароматом лимона и бергамота обжег легкие, и только сейчас я осознала, что не дышала все то время, которое он был рядом. Подняла глаза и увидела, что Хин стоит с другой стороны стола, потом с размаху садится в кресло, закидывает ногу на ногу и величественно кивает. – Ну-с… Излагайте, студентка Гаилат!

– Простите? – с какими-то вопросительными интонациями осведомилась я и опустила взгляд на пол, подавляя желание зажмуриться.

Послышался смешок, и потом Пытка продолжил:

– Это предположение?

– Это надежда, – немного осмелела я и посмотрела на него. – Я не хотела, правда. Вернее, хотела, но не вас… – поняла, что сказанула, только когда он рассмеялся и вскинул стальную бровь. – То есть ударить не вас хотела!