Мой (не)любимый дракон - Валерия Чернованова

Для Скальде в её жизни не было места.

— Ну а пока что вернёмся к свиданиям…

По плану придворной свахи, меня удостоить романтическим рандеву тальден должен был последней. Думала, эссель Тьюлин вообще «забудет» о нелюбимой невесте, но она всё же назвала моё имя. Правда, произносила его с таким видом, будто её в тот момент тошнило.

Когда генеральша ушла, столовая наполнилась звуком приборов и тихими перешёптываниями. Как полнилась до этого и продолжала полниться яркими солнечными лучами, брызжущими в окна — напоминание, что весна уже на подходе и скоро начнётся оттепель.

После позитивной и обнадёживающей речи эссель Тьюлин алианы больше не метали в меня ядовитые дротики взглядов. Только Майлона предприняла очередную попытку выяснить, чем это мы там со Скальде в тёмном коридоре вчера занимались, что его так накрыло.

— Стихи друг другу читали, — отозвалась я. Посоветовала чернобровке жевать булочку и не отвлекаться на не касающиеся её дела. Ибо посторонние мысли, как известно, мешают пищеварению.

— Чем планируешь заняться? — отпив немного ароматного травяного отвара из широкого стеклянного бокала, спросила Ариэлла. — Мы с Глендой собирались отправиться на ярмарку, пока она не закончилась. Но раз у меня сегодня свидание, может, ты составишь ей компанию?

— Я бы с радостью, но мне нужно к Хордису. А потом в библиотеку за знаниями.

Алиана вернула бокал на белоснежную скатерть, по краю расшитую соловьями и веточками цветущей вишни. Вышивка была сделана настолько искусно, что казалось вот-вот с нарядной каймы вспорхнут пернатые, и по Карминовой столовой разольются птичьи трели, а в воздухе запахнет вишней.

— Значит, ты уже точно решила, — Ариэлла понизила голос до едва различимого шёпота, — вернуться на Землю.

Я помедлила, прежде чем ответить:

— Хочу иметь пути для отступления и уж точно не хочу больше бездействовать. Надоело просто плыть по течению. Ты написала Адельмару?

— Ещё вчера. Уверена, брат не станет тянуть с ответом.

Я благодарно улыбнулась подруге. Покончив с завтраком, пожелала соперницам приятного дня и вдохновения на режиссуру свиданий с нашим общим женихом. Провожаемая флюидами замешанной на ревности ядовитой злости, спешно покинула столовую.

Нам с Леаном повезло: эррол Хордис был у себя в лаборатории. Сонный, немного рассеянный, с залёгшими под глазами густыми тенями и растрепавшимися волосами, собранными в небрежный хвост. Маг ничуть не удивился моей просьбе, усадил нас с Йекелем в потёртые кресла, прогретые пламенем камина, и сделал каждому торжественное кровопускание, после чего прошептал над нами какую-то абракадабру. Капли крови, смешиваясь, искрились на дне стеклянного сосуда, в который лекарь накапал её с наших мизинцев.

— Теперь, если обманешь или предашь Её Утончённость, тебе станет так плохо, что никакое лекарство не поможет, — скупо резюмировал Хордис.

Я заволновалась:

— Плохо насколько? Это ведь не смертельное заклинание? Эррол Хордис!

— Конечно, не смертельное, — ответил не с самым любезным видом. Видимо, тоже считает, что вина за приступ Его Отмороженности целиком и полностью лежит на моей совести. — Просто очень болезненное.

Леан заметно побледнел, но бунтовать не стал. Принялся страстно заверять, что отныне он — сама честность и трудолюбие и что я на него могу во всём рассчитывать.

Хорошо бы.

— А теперь оставьте нас, молодой человек, — хмуро обронил лекарь.

Пажа как ветром сдуло. Я осталась ёрзать в кресле, в окружении всевозможных склянок и мензурок. От содержимого некоторых завтрак начинал проситься наружу, а от сурового взгляда целителя просилась наружу я вся.

Но делать нечего. Приходилось смиренно ждать, когда маг усядется напротив, и, продолжая делать мне взглядом вскрытие, начнёт говорить:

— У меня к вам, Фьярра, будет большая просьба. Надеюсь на ваше понимание и помощь.

— Слушаю вас, — проронила кротко, догадываясь, что мне сейчас предложат.

Небось настоятельно посоветует держаться от Герхильда подальше и больше его не драконить. Что ж, я не против. Но что делать, если он сам держаться от меня подальше не захочет? Не буду же я до конца отбора бегать от Ледяного и прятаться.

Тем более что у нас намечается свидание.

Пока я мысленно воспроизводила то, что ожидала услышать от местного доктора Айболита, последний, вместо того чтобы быть лаконичным, решил начать с лирического пролога:

— Скальде уже давно следовало жениться…

Ну так он и женился. Превратив свою супругу в вечно прекрасную и вечно юную. Жаль только, что неживую.

— Но наследника как будто преследует злой рок, — не догадываясь о моих мрачных мыслях, вещал целитель. — Сначала трагическая гибель его отца. Вы, наверное, помните о той страшной битве, что отняла у нашей империи столько жизней. Когда члены Алого ордена, мечтавшие вернуть в мир былой порядок, отыскали древнее захоронение Перевоплощённых и пытались воскресить монстров.

Я несмело кивнула. Ничего такого не помню, потому что не знаю. Но Хордису ведать об этом совсем необязательно.

Вот ведь… У них ещё, оказывается, и сектанты-фанатики имеются. И снова я чувствовала себя Алисой, застрявшей в Стране Чудес.

— Некоторых Перевоплощённых вернули к жизни, — подпитывал меня информацией Хордис. Голос его звучал тихо, глухо, слышалась в нём давно похороненная боль, призрак которой навечно поселился в добром сердце целителя. — В той битве с безумцами-магами и оживлёнными ими тварями погибло много храбрых воинов. И правитель был среди них.

Вот, значит, как умер отец Скальде. В сражении с зарвавшимися фанатиками и кучкой, а может, целой кучей, поднятых из могил зомби.

Жуть жуткая.

— Её Лучезарность сгорела в считанные месяцы. Не нашла в себе силы справиться с потерей. Во время траура и речи не могло быть об отборе. А когда в Ледяной Лог прибыли невесты… Уже тогда магия беспокоила наследника. — Лекарь кашлянул, отводя взгляд. — Ну а что случилось дальше, вы знаете.

— Новобрачная не приняла его силу, и это её убило, — озвучила за мага горькие слова.

Эррол Хордис напряжённо кивнул. Заговорил взволнованно, быстро выталкивая из себя слова:

— И снова был траур. Целый год! Год, на протяжении которого Его Великолепие был вынужден бороться с отравляющей его магией и чувством вины. Он ненавидит себя за то, что стало с эсселин Мавеной. Но я знаю! — запальчиво прошептал целитель. — Фьярра, поверьте, я ни на секунду не сомневаюсь, что в этот раз такого не случится. Всё будет по-другому! Чем угодно могу поклясться, что он выберет вас… тебя, и ты подаришь ему долгую жизнь и счастливое будущее.

Теперь уже напряжённо-неловко покашливала я. А как же: «Отстань ради бога от мужика», «Мы все тебя здесь дружно не перевариваем», «Лучше бы валила из Хрустального города на своих фальвах»?