Архив Буресвета. Книга 1. Путь королей - Брендон Сандерсон

«Во время бури я пробуждаюсь, падая, вертясь, скорбя».

Дата: каканев, 1173, 13 секунд до смерти. Объект: городской стражник.

- Далинар, ты совершенно уверен? — мягко спросила Навани.

Он кивнул:

— Никаких сомнений. Я действительно повстречал Нохадона.

После видения прошло несколько часов. Навани пересела в более удобное кресло возле Далинара. Ренарин разместился напротив, сопровождая их из приличия. Адолин отправился разбираться с повреждениями, причиненными Великой бурей. Парень казался встревоженным тем, что видения могли оказаться реальными.

— Но тот, которого ты видел, не назвался, — заметила Навани.

— Это был он. — Далинар устремил взгляд на стену над головой Ренарина, на гладкий коричневый духозаклятый камень. — У него был властный вид, он выглядел человеком, на которого возложена большая ответственность. Королем.

— Это мог быть совсем другой король. И ведь, в конце концов, он отбросил твое предложение написать книгу.

— Просто момент оказался неподходящий. Так много смертей... Какое-то потрясение лишило его присутствия духа. Буреотец! Девять из десяти людей погибли в войне. Ты можешь себе такое во­образить?

— Опустошения, — проговорила Навани.

«Объедини народ... Грядет Истинное опустошение...»

— Тебе встречались упоминания об Опустошениях? — спросил Далинар. — Не сказки ревнителей. Исторические хроники?

Вдовствующая королева держала в руке бокал с подогретым фио­летовым вином, на стенке которого выступили капельки воды.

— Да, но меня не стоит об этом спрашивать. Это Ясна у нас историк.

— Кажется, я видел последствия одного из них. Я... возможно, я видел трупы Приносящих пустоту. Может, это даст нам еще какие-нибудь подсказки?

— Они и близко не будут такими, так те, что касаются языко­знания. — Навани глотнула вина. — Опустошения случались в глубокой древности. Можно предположить, будто ты увидел то, что хо­тел увидеть. Но эти слова... Если мы сможем их перевести, никто не поспорит с тем, что ты видишь нечто реальное.

Ее доска для письма лежала на низком столике перед ними, перо и чернила покоились на бумаге.

— Собираешься поведать о моих видениях остальным? — уточнил Далинар.

— А как еще мы объясним, что с тобой происходит?

Великий князь поколебался. Как объяснить? С одной стороны, было облегчением узнать, что он не безумен. Но что, если при помощи этих видений некая сила пытается сбить его с пути, используя Нохадона и Сияющих, поскольку он считает их достойными доверия?

«Сияющие рыцари пали, — напомнил себе Далинар. — Они бросили нас. Некоторые ордена, возможно, обратились против нас, ес­ли верить легендам». Что-то во всем этом не давало ему покоя. Он заложил еще один камень в фундамент прежнего себя, но на самый важный вопрос так и не ответил. Стоит ли доверять этим видениям?­ Он не мог вернуться к той безоглядной вере в них после того, как провокационные вопросы Адолина разбудили в нем нешуточную тревогу.

Он чувствовал, что не должен ничего рассказывать, пока не узна­ет их источника.

— Далинар, — окликнула его Навани, подавшись вперед, — в военных лагерях говорят о твоих приступах. Даже жены твоих офицеров не знают, что и думать. Они предполагают, что ты боишься бурь или что у тебя какая-то душевная болезнь. Этим мы очистим твое имя.

— Как? Превратив меня в мистика? Многие решат, что от этих видений несет пророчествами.

— Отец, ты видишь прошлое, — вмешался Ренарин. — Это не запрещено. А если их посылает Всемогущий, разве станут люди задавать вопросы?

— Мы с Адолином обсуждали это с ревнителями, — ответил Далинар. — Они сказали — очень маловероятно, что Всемогущий мог наслать что-то подобное. Если мы и впрямь решим довериться виде­ниям, многие со мной не согласятся.

Навани откинулась на спинку кресла, потягивая вино и держа защищенную руку на коленях.

— Далинар, твои сыновья открыли мне, что ты однажды отыс­кал Старую магию. Почему? Что ты попросил у Ночехранительницы и каким проклятием она тебя наградила взамен?

— Я уже им объяснил, что позор за случившееся нести мне одному. Я ни с кем не стану его делить.

В комнате наступила тишина. Легкий дождь, стучавший по крыше с самого окончания Великой бури, прекратился.

— Это может быть важно, — наконец произнесла Навани.

— Это было давно. Задолго до начала видений. Не думаю, что оно как-то связано.

— Ты можешь ошибаться.

— Да.

Ну неужели тот день никогда не перестанет его преследовать? Разве недостаточно, что он потерял все воспоминания о своей ­жене?

А что же думал Ренарин? Осуждал ли отца за столь вопиющий грех? Далинар вынудил себя посмотреть в глаза сына, прятавшиеся за линзами очков.

К его удивлению, Ренарин не выглядел обеспокоенным. Он просто размышлял.

— Мне жаль, что ты узнала о моем позоре. — Далинар покосился на Навани.

Она махнула рукой с безразличным видом:

— Обращение к Старой магии оскорбительно, с точки зрения жрецов, но за это никогда не наказывают сурово. Я думаю, ты не осо­бо старался ради искупления.

— Ревнители попросили сферы для бедняков. И пришлось заказать много молитв. Ни то ни другое не устранило последствия или угрызения совести.

— Думаю, ты был бы удивлен, узнав о том, сколько набожных светлоглазых пускаются на поиски Старой магии в тот или иной мо­мент жизни. По крайней мере из тех, кому по средствам путешествие­ в Долину. Но я и впрямь не могу поверить, что происходящее с тобой не связано с этим...

— Тетушка, я недавно попросил, чтобы мне кое-что прочитали о Старой магии, — сообщил Ренарин, поворачиваясь к ней. — Я согласен с мнением отца. Это не похоже на проделки Ночехранительницы. Она дарует проклятия в обмен на исполнение малозначимых желаний. Всегда одно проклятие и одно желание. Отец, я думаю, ты знаешь суть и того и другого?

— Да, я в точности знаю, в чем суть моего проклятия, и оно никак не связано с видениями.

— Тогда сомневаюсь, что Старую магию можно в чем-то винить.

— Согласен, но твоя тетя права, задавая вопросы. У нас и впрямь нет доказательств того, что видения насылает Всемогущий. Некая сила хочет, чтобы я узнал про Опустошения и Сияющих рыцарей. Возможно, нам следует спросить себя, зачем все это нужно?

— Тетушка, чем же были эти Опустошения? — поинтересовался Ренарин. — Ревнители говорят о Приносящих пустоту. О челове­честве, Сияющих и борьбе. Но чем они были на самом деле? Нам известны какие-нибудь подробности?

— Среди клерков твоего отца есть фольклористы, которые гораз­до лучше сумели бы ответить на этот вопрос.