Звезда Ворона - Илья ле Гион

— Скорее! — заторопилась она, помогая Хольфу выбраться и поддерживая руками голову Анастериана. — Мы должны положить господина в те гробницы!

Тяжелый мешок Хольфа уже давно был отдан Эскеру, а поэтому ничто не затрудняло движения Зено, пока она, вместе со старым никсом, несла бездыханное тело к груде каменных гробниц. Остальные тоже последовали за ними, так как кроме гробниц, тут больше ничего и не было. Песчаный пляж был таким же гладким, как и море, и уходил ровной линией за горизонт.

— Господь точно проклянет нас за такое кощунство. — услышал Феликс причитания Декстера. — Возвращать мертвых к жизни… Что может быть более богопротивно?

Дэй что-то ответил главнокомандующему, но Феликс не услышал, что именно, так как все его внимание приковали каменные гробницы. Издалека он не сразу это заметил, но приблизившись, тут же узнал в них те самые грубые каменные саркофаги, которые он видел в своем сне. Тогда, в точности такую же гробницу использовали зоарийцы, когда казнили мятежников. Он вспомнил тот чудовищный страх, который испытал, когда то, что они стремились оживить, стало вырываться из-под тяжелой крышки, разбрызгивая во все стороны черную кровь.

— Ты знаешь, как ими пользоваться? — услышал Феликс голос Эскера. Наемник обращался к Дэю, который, схватившись за тяжелую грубую крышку, с легкостью отодвинул ее в сторону.

— Уложите тело лицом вниз. — спокойно сказал Дэй, когда Анастериана поднесли к гробнице.

Зено стала помогать Хольфу укладывать тело так, как сказал Дэй, но от волнения она то и дело поскальзывалась на мокром песке. Ее руки стали трястись, а светлые волосы все время лезли в глаза. Впервые, на памяти Феликса, она стала такой неуклюжей. Глядя на все это, Арель закатил глаза и с раздражением выдохнул. Как будто его с силой заставили это сделать, он подошел к Зено, и оттолкнул ее в сторону.

— С такой размякшей медузой как ты, мы до скончания времен тут провозимся. — сказав это, он стал помогать Хольфу укладывать тело Анастериана.

— Стойте! — поднял руку Дэй, когда Синох вместе с Эскером разом взялись за крышку, чтобы закрыть гробницу. — Сначала нужно избавиться от черной раны.

Упав рядом на колени, Зено достала глиняный горшочек, и развязала маленькую тряпицу, которая служила крышкой. Феликс видел, как она подцепила светящуюся смолу двумя пальцами и стала осторожно наносить ее на рану. Болезненные черные прожилки, похожие на гнилые корни дерева, которые расходились от раны во все стороны по телу Анастериана, стали вдруг светиться солнечным светом, и в скором времени чернота полностью сменилась на теплое сияние, которое не исчезло, и продолжало светить даже тогда, когда Зено убрала смолу.

— Ты так уверен в своих словах, когда говоришь про эти гробницы. — сказал Феликс, подойдя к Дэю. Сиф был в два раза выше его, и нависал над головой, словно небольшая скала. — Тебе уже доводилось иметь с ними дело?

— Я… — начал Дэй, но его слова прервал громкий возглас и крики впереди. Декстер и Арель разом навалились на Зено, которая держала в руке кривой нож, похожий на уродливый коготь дикого зверя, а вторую руку положила на стенку саркофага, словно на плаху.

— Клянусь всеми демонами ада, она сошла с ума! — воскликнул Декстер, пытаясь вырвать нож из рук Зено. Извернувшись, ему наконец удалось выхватить у нее острый клинок, и отойдя в сторону, он хмурым взглядом осмотрел его.

— Это вы ничего не понимаете! — голос Зено стал надрываться. — Гробницам нужна плата! В книгах, которые я читала…

— Плата действительно необходима. — все таким же умиротворенным голосом произнес Дэй. — Но не стоит жертвовать собой.

Пройдя вперед, он взял из рук Декстера нож, а затем сделал надрез у себя на ладони. Светящаяся кровь огненными каплями упала на спину Анастериана.

— Нет-нет, нужно больше, намного больше. — растерянно проговорила Зено.

— Уверяю тебя, этого будет более чем достаточно. — Дэй убрал нож, и Феликс заметил, как огонь мигом затянул его рану. — Во всяком случае для смертного. Остальные ингредиенты у тебя с собой?

— Д-да… — неуверенно проговорила Зено, и стала доставать из складок своей мантии тканевые свертки. — Костяная соль, вереск, могильное золото…

Дэй аккуратно стал укладывать свертки в небольшие углубления, которые находились на внутренних стенках гробницы. Затем он обложил тело Анастериана букетами из полевых цветов, которые Зено тоже каким-то невероятным образом умудрилась спрятать в своей мантии. Когда все приготовления были закончены, он подал знак Синоху с Эскером, чтобы те закрыли гробницу. С громким скрежетом они водрузили тяжелую каменную плиту на место и отошли в сторону.

— Ну и что теперь? — в голосе Декстера, помимо недовольства, теперь было и легкое любопытство. — Нам произнести молитву или что?

— Просто ждите здесь. — сказал Дэй и направился к воде.

— Господь нам точно этого не простит, вот увидите. — проворчал под нос лорд-главнокомандующий и сотворил над собой звездный крест Владык.

— Ни твой, ни чей-либо еще бог не властен над этими гробницами. — произнес за его спиной Эн. — Так почему он должен злиться на то, к чему не имеет отношения?

Декстер ничего не ответил, но посмотрел на Эна так, словно тот сказал несусветную глупость.

А пока они говорили, Дэй дошел до воды и прямо в одежде упал на колени. Опустив голову и соединив руки в молитвенную позу, он замер, и Феликс почувствовал, что все, как и он, разом затаили дыхание. Безупречная водная гладь внезапно перестала быть такой ровной, и по воде пошли слабые круги. И тут Феликс увидел, что от гробницы к морю тянутся две толстые стальные цепи. Он не заметил их раньше, так как они были засыпаны песком, но сейчас они натянулись и медленно тащили тяжелый гроб к воде. Зено в это время, так же, как и Дэй, встала на колени и что-то неслышно нашептывала себе под нос. Не прошло и минуты, как древняя гробница полностью ушла под воду. Когда это произошло, Феликсу привиделась странная рыба с человеческим лицом и длинными красивыми волосами, которая выпрыгнула из воды, и тут же скрылась обратно. Он собирался было уже спросить остальных, видели ли они тоже самое, но тут произошло такое, что заставило его мигом забыть обо всем на свете, и с благоговейным страхом устремить взгляд на воду.

Море, которое после исчезновения гробницы вновь стало безмятежным, вдруг в одночасье вспыхнуло ярким пламенем, таким сильным, будто оно горело тут уже целую вечность, а вдалеке