Царьград (сборник) - Александр Харников

– Да, ваше королевское высочество, – грустно сказал премьер-министр, – как ни печально, но это действительно так. И это далеко не самая страшная из тайн, которые невзначай могут вырваться на волю из уст вашей безумной матушки.

Ведь покушение на жизнь принца Уэльсского – это внутреннее дело Британии. Зато признание в организации убийства русского императора Александра Второго сразу же превратит нас в страну-изгоя.

Русские и так о многом уже догадываются и очень многое смогли выяснить. Но признание королевы приведет нас к страшным бедствиям. То, что когда-то удалось избежать вашему прадеду и Питту-старшему, может свершиться сегодня. По моему мнению, то пристальное внимание, которое сейчас оказывает нам Россия, и сложившийся вокруг нее антибританский союз стали следствием участия нашего правительства в этом заговоре. Трусливая попытка свалить все на несчастного Франца-Иосифа привела только к ухудшению и без того плохого нашего политического положения в Европе.

– О, ужас, – только и смог вымолвить потрясенный Альберт, – мы с новым русским императором раньше были очень дружны. А наши жены, как вы знаете – родные сестры. Что же он теперь будет думать о нашей семье?

– Мы денно и нощно молимся за спасение души вашей матушки – нашей королевы, – мрачно сказал архиепископ Кентерберийский, – но, боюсь, что в данном случае грехи ее оказались слишком тяжкими.

Как уже сказал сэр Гладстон в нашем парламенте: «Господь не с нами», – и мы всеми силами стремимся смягчить Его, разгневанного преступлениями вашей матушки. Молитесь и вы, ваше королевское высочество, ибо грехи королевы тяжки. Самые же главные из них – грех гордыни и грех тщеславия, поразившие нашу страну. Как когда-то Господь одним дуновением своим разрушил пораженную этими грехами католическую Испанию, гордившуюся своим могуществом и богатством, так сейчас его жертвой стала наша Британская империя, пораженная той же болезнью. Смиритесь и примите как должное, ваше королевское высочество, то, что именно вам придется исправлять сделанные вашей матерью ошибки и врачевать нанесенные ею раны. Несите смиренно ваш крест, и Господь возблагодарит вас за труды.

– С вашим принятием на себя обязанностей принца-регента, – сказал Альберту Уильям Гладстон, – у нас хотя бы появляется надежда на частичное примирение с Российской империей и снятие блокады. Как вы правильно сказали, можно рассчитывать на вашу былую дружбу с новым русским императором. Я всегда был противником политики вашей матери, особенно в восточном вопросе. Я решил отойти от политики и не стремился к посту премьер-министра. Но время, судьба и Господь выбрали нас для того, чтобы смиренно нести этот крест. И нет большего греха, как отвергнуть сделанный ими выбор. Мы с архиепископом будем делать каждый свое дело. Делайте же и вы свое, Альберт. Ваша мать уже не стоит между вами и всем этим ужасным миром.

– Хорошо, господа, – после длительных размышлений промолвил принц Уэльсский, – я приму этот крест и понесу его вместе с вами, делая все, чтобы спасти Британию. Вы можете меня больше не уговаривать.

Теперь же давайте поговорим о том, что нам в ближайшее время грозит, и что мы должны сделать для устранения этой угрозы. Не забывайте, что я был фактически отстранен матерью от всех государственных дел, и о положении в стране знаю не намного больше обычного лондонского обывателя.

– Аминь! – сказал архиепископ Кентерберийский Арчибальд Тейт. – Да будет так! Будем надеяться, что Господь благословит ваши труды и снова будет добр к нашей старой доброй Англии. А о государственных делах пусть вам расскажет господин премьер-министр.

– Я готов выслушать вас, мистер Гладстон, – сказал Альберт-Эдуард, принц Уэльсский, отныне ставший принцем-регентом, – так ли плохо наше положение, как пишут о том «Таймс» и другие британские газеты?

– Ваше королевское высочество, – сказал Гладстон, – забудьте газетные россказни о грозящем нам русском вторжении. Конечно, они поднимают патриотизм и заставляют людей забыть о пустых желудках. На самом же деле ничего подобного русские делать и не собираются. Именно об этом я пытался два дня назад рассказать в парламенте.

Большую угрозу для нас представляют внутренние бунты, с отпадением колоний и распадом Соединенного королевства на собственно Англию, Шотландию и Ирландию. Полученные нашими людьми сведения не оставляют никакого сомнения в том, что за этим стоят новый русский император и его друг, верховный правитель Югороссии, адмирал Ларионов. Но можете утешиться – они оба против установления республиканского строя, казни монархов и прочей дребедени во французском стиле.

Сведения, полученные нами, далеко не полные. Но, похоже, что у нас скоро отберут Ирландию. Для нее русские нашли уже претендента на трон – русского офицера, который называет себя потомком короля Ирландии Эдуарда Брюса, который в достаточной степени обладает тем, что можно назвать королевской харизмой. Угроза отпадения Ирландии достаточно высока, так как русские агенты внушают народу, что выход из состава Великобритании тут же снимет режим блокады и прервет постигшие народ бедствия.

Пока неизвестны ни место, ни время выступления, но известно одно – чем дольше будет продолжаться блокада, тем больше будут бедствия жителей Соединенного королевства. И тем вероятней то, что построенное с таким трудом нашими предками государство при первом же толчке распадется на части.

Снятие блокады – это первое условие нашего спасения. Но все усилия наших дипломатов, пытающихся начать переговоры о прекращении этой необъявленной войны, пока результатов не дали. С нами просто не хотят говорить. Подозрения в причастности к организации убийства императора Александра Второго, сделали Англию страной-изгоем.

– Хорошо, господа, – сказал Принц-Регент, вставая из-за стола, – спасибо вам за содержательную беседу. Я напишу письмо моему другу, императору Александру Третьему, и буду надеяться на то, что Господь просветлит его разум. Хотя я пойму, если он не захочет мне на него ответить. Слишком уж велики грехи моей матери перед домом Романовых. Ну, и я еще попрошу мою супругу написать частное письмо своей сестре, русской императрице. Может, по неофициальным каналам нам удастся наладить контакт с русским монархом.

Уильям Гладстон тоже поднялся из-за стола.

– По крайней мере, у вас есть надежда, ваше королевское высочество, – сказал он. – По нашим сведениям, ваш брат Альфред находится в России не на положении пленника, а, скорее, в качестве почетного гостя. Это говорит о том, что у русского царя отсутствует чувство мести ко всем членам вашей семьи. Возможно, что у вас может что-то получиться…

– Вы правы, сэр Гладстон, – сказал принц-регент, – надо попытаться любыми способами восстановить нормальные отношения с Россией. Я приложу к этому все мои силы.

– Аминь, – сказал архиепископ Кентерберийский, – да пребудет с вами милость Господня. Мы можем уповать лишь на нее…

14 (2) октября 1877 года. Раннее утро. Трабзон, временный полевой лагерь Персидского экспедиционного корпуса

В Трабзоне русский экспедиционный корпус, совершающий марш вдоль берега Черного моря, согласно предварительно составленного плана, сделал трехдневную остановку. Дальше путь солдат лежал по извилистым горным дорогам вглубь Великой Армении, к городу Эрзерум.