Время Бармаглота - Дмитрий Колодан

— Надо искать в отбросах, — сказал он, указывая пистолетом на баки.

Они пошли вдоль стены, с грохотом откидывая крышки и сбрасывая на землю верхний слой мусора. Глубже лезть не хотелось, но это было в духе Плотника — унизить полицию, заставить с головой зарыться в помои.

«Ответ» нашли в четвертом баке. Младший констебль заглянул внутрь и отпрянул. Его напарник едва успел поймать крышку, прежде чем та захлопнулась.

— О Боже! — младший констебль прикрыл рот ладонью.

Поверх смятых газет, картофельных очисток, огрызков и костей лежало большое блюдо в виде створки раковины. А на блюде — голова девушки, лист салата и спираль темного соуса.

Луч фонарика отплясывал кадриль на крышке бака. Младший констебль не сразу сообразил, что причина — дрожащие руки. Напарник молчал, тяжело дыша сквозь сжатые зубы.

У нее были белые волосы. Даже сейчас они вились, а на солнце, наверняка, пушились белоснежным облачком. Как пух одуванчика. Широко открытые глаза, большие и влажные… На уголке губ застыла капелька крови.

— Красивая, — сказал констебль.

— Угу, — подтвердил напарник. — Не повезло…

Он достал из кармана пачку «Кэмела».

— Держи, — сказал он. — Помогает. Твоя первая?

Констебль кивнул. Кадык ходил ходуном; полисмен едва сдерживал приступы тошноты. Не от отвращения — Плотник работал чисто — от ужаса случившегося. Слишком легко представить на месте жертвы знакомую, подругу или сестру.

— Д-доброй ночи, — раздался за спиной вежливый голос.

Младший констебль закричал. Вопль сорвался на хрип. Крышка мусорного бака с грохотом захлопнулась. Второй констебль отпрыгнул, выхватывая пистолет.

— Не двигаться! — заорал он. — Руки на голову! Лечь на землю!

Его напарник, путаясь в ремнях и застежках, также вытащил оружие.

Незнакомец не шелохнулся. С легким недоумением он смотрел на полисменов.

Он был без плаща и шляпы — неподходящий вид для прогулок под дождем. Мятый, насквозь промокший костюм казался темнее, чем был, узел тонкого галстука съехал на бок, к ботинку прилип обрывок газеты. Незнакомец выглядел растрепанным и рассеянным, и немного задумчивым. Он часто моргал и щурился от дождевых капель. Точно не морж.

— Тебе сказали — руки за голову! — рявкнул младший констебль. Для пущей убедительности он взмахнул пистолетом.

Незнакомец закатил глаза.

— Все в п-порядке, — сказал он, показывая зажатый в ладони блестящий жетон. Кисло улыбнулся.

Первым опустил пистолет усатый. Неумело выпрямился и подтянул живот.

— Прощу прощения, — сказал он. — Не узнали.

Незнакомец отмахнулся. Младший констебль посмотрел на напарника и тоже убрал оружие.

— Вы нашли п-послание? — спросил незнакомец. Не дожидаясь ответа, он шагнул к мусорному баку.

— Так точно, — выдохнул старший констебль. Он услужливо приподнял крышку.

— Плотник настоящее чудовище, — сказал он. — Ей бы жить и жить, а теперь…

В сердцах констебль сплюнул. Незнакомец промолчал, не спуская глаз с головы на блюде. Младший констебль пристально всматривался в его лицо. Он не понимал кто это. В участке он этого типа не видел. Но, похоже, важная шишка, раз напарник так выделывается. У незнакомца были странные глаза — дымчато-серые, словно лоскутья тумана. Глаза цвета привидений. Чувствуя себя неуютно, полисмен отвел взгляд.

— Р-раковина, — пробормотал незнакомец. Коснулся темной спирали, облизал палец. — И устричный соус.

Он потер кончик носа.

— Устричный соус б-был лишним… — наконец сказал он, отстраняясь, и пошел прочь из Дронтового тупика. Не попрощался и не отдал распоряжений, будто забыл, что он не один. Оба полисмена остались у баков.

— Это кто? — младший констебль насупился. Он вытер капли со лба, провожая взглядом сутулую фигуру.

Его напарник тихо хрюкнул.

— Ну, ты даешь! — сказал он — Это Джек!