Теневая месса - Дарья Кадышева

— Они отправляются в Кривой Рог, — ответила она Родерику, когда он дотронулся до её руки, чтобы вырвать девушку из раздумий. — Но будут ждать ответа от нас.

Она хотела соврать, но это было ни к чему. Глупо ожидать, что ложь Родерику избавит её от чувства отвращения к самой себе.

— Мы не можем пока к ним присоединиться, — словно прочтя её мысли, проговорил Родерик.

— Я знаю. У нас остались незавершённые дела здесь.

— Не нужно винить себя. Вряд ли четверо человек изменят ситуацию, если на Кривой Рог нападут.

— Но я должна быть там.

— Сначала сделаем то, чего требует от нас Лиам.

— Мы же ничего не можем. То, что я пару раз выступила на публичных собраниях, поддерживая отмену передачи престола прямым потомкам, ничего даёт. А Лиам до сих пор не нашёл того гения из народа, который повёл бы эльфов дальше после смерти их монарха.

— К тебе прислушался сам Кильрик, так как в тебе течёт кровь законных королей. Да если бы ты захотела — он бы выбрал тебя в качестве наследника.

— Чего? — фыркнула Лета. — Я ещё недостаточно вкусила жизни богатой придворной Грэтиэна, чтобы стать королевой эльфов.

— Знаю. Я к тому, что он не издаст указа.

— Его разрывают пополам. Агон, Фисник и Лиам. Он может передумать в любую минуту, он же старый маразматик. Мы только тратим время, сидя здесь.

— Пока не отвечай Марку. Мы пошлём ему весточку, что тоже двинулись к Кривому Рогу, когда будем к этому готовы.

Лета согласно кивнула. Вариант Родерика пришёлся ей по душе.

— Ты сама понимаешь, что мы приехали сюда не ради Лиама и его интрижек, — добавил Родерик. — Мы устали от Севера и той войны. Нам нужен был отдых, и мы его получили. Это простая необходимость. Перед тем, что нас ждёт.

— Ты планируешь вернуться? — спросила Лета, ощутив где-то глубоко внутри лёгкое опасение.

— Моя работа на Севере окончена. Я не оставлю тебя и Марка разбираться со всем этим в одиночку.

— Может случится такое, что ничего не будет. Что Церковь не тронет Стражей.

— Ты сама в это не веришь.

Она опустила взгляд вниз на мгновение, затем вернулась к серо-зелёным глазам, изучавшим её чересчур внимательно.

— Нет, — честно сказала она. — Поэтому чувствую себя самой последней дрянью от того, что сижу здесь, ем креветок из Ардейнарда и пью вино, которое в два раза старше меня, пока в моём настоящем мире вовсю разгораются костры Инквизиции.

— Ты не спасёшь керников от гибели, — резко ответил Родерик. — Ты просто не сможешь, ты ведь не всемогущий бог. Так что перестань винить себя. Ты не виновата в том, что происходит там, за пределами Журавлиного дворца. И ты не виновата в том, что произошло зимой в Леттхейме.

Лета прыснула, истерически и глупо, опрокинув чашку и не почувствовав, как чай ошпарил колени.

— Лета… Извини, — мигом сменив тон с диктаторского на самый сочувствующий, пробормотал Родерик.

— Оставь. Полгода прошло. Я уже даже не вспоминаю, что там было на Севере, — соврала Лета, неловко попытавшись улыбнуться. — Иногда только по Берси скучаю.

Родерик ей не поверил.

— Знаешь, если ты хочешь…

— Я не хочу об этом говорить, Родерик, — перебила она, скривив рот. — И вспоминать тоже.

«Не хочешь, но ты будешь всегда помнить», — пролетела мысль, и Лета машинально опустила взгляд на обрубок безымянного пальца.

***

Лета стояла перед зеркалом, окружённая звуками ночного сада. Усиленное стрекотание цикад разбавлялось плеском воды в пруду и перезвоном колокольчиков, которые были развешены на некоторых деревьях в честь Белтанна. Музыка из тронного зала не долетала досюда, но оно и к лучшему. Девушке не хотелось на бал.

Калани захлопнула окно, и комната вновь погрузилась в тишину. Лета недовольно выдохнула.

— Но вам пора, госпожа, — пролепетала служанка. — Осталось последнее.

Калани приблизилась к Лете, тяжко вздыхая.

— У меня никогда не было такого красивого платья… — проговорила она, расправляя подол роскошного наряда.

— У меня тоже, — тихо ответила Лета, возвращая взгляд к зеркалу.

Перед ней стояла незнакомка в полупрозрачном платье и с распущенными волосами, в которые Калани в очередной раз вплела цветок медовой фрезии. Россыпь вышитых золотых звёзд плавно шла по чёрному шифону, через чью прозрачность проглядывали руки и колени. Корсаж был усыпан чёрным стеклярусом, отчего казалось, что он был сделан целиком из него. Вырез приоткрывал крылья ключиц и бледные плечи. Платье было эльфийским, то есть лишённым пышности юбки, тугого корсета и вырвиглазного цвета, что встречалось при дворах в Лутарии и Ардейнарде. И оно было удобным.

— Вы такая juvie1, госпожа. Masdaus непременно оценит.

Лета повернулась, разглядывая платье сзади.

— Почему ты не идёшь на бал, Калани?

Эльфийка робко дёрнула плечом.

— Белтанн — самый важный день для нас, — отвечала она, поправив выбившийся из её причёски светлый локон. — На балу веселятся только высокородные. А я ведь прислуга.

Прежде, чем Лета успела наградить её искренним сочувствующим взглядом, Калани поспешно добавила:

— Обычно мы идём танцевать у костра на поляне. Это в лесу за городом. Пойдут все те, кто свободен от своих обязанностей. Госпожа, возможно, вы бы…

— Иди, — перебила Лета. — И прекрати меня так называть.

— Хорошо, сударыня.

— Калани…

— Хорошо, Ле… Лета. Спасибо, — служанка опустила глаза вниз, поклонившись, но керничка заметила, как возбуждённо заблестели её глаза.

— Топай на танцы, Калани. И возьми какое-нибудь из моих платьев, — Лета кивнула на шкаф.

Счастья, возникшего на лице эльфийки, хватило бы на весь Грэтиэн.

Когда Лета появилась в тронном зале, веселье бурлило вовсю. Музыканты самозабвенно дули в флейты и стучали в барабаны, и под быструю старинную песню по центру зала кружили пары танцующих. Столы ломились от еды и вина, а потолок усеивали сотни свечей, застывших в воздухе с помощью магии. Повсюду были развешаны цветочные гирлянды, а воздух густел от множества ароматов духов, вкусных блюд и хмельного вина. Однако, поглядев на зловещую луну на синем небе за высоким окном, Лета захотела сбежать вместе с Калани в лес.

Она неспешно пошла по залу, давая гостям короля разглядеть себя. Она знала, какой эффект производила при дворе Кильрика благодаря своему происхождению и прошлому, сколько сплетен и слухов вилось вокруг неё и Лиама, и умела наслаждаться этим. Хотя…

«Да, пляски в лесу в ночь Белтанна определённо предпочтительнее любого разнаряженного бала. Даже эльфийского», — подумала Лета, с огорчением вспоминая то время, когда первую летнюю ночь она встречала с Марком.