Виолетта. Белый единорог - Алина Багазова

Прямо от подъезда я, старательно скрывая слёзы, позвонила Антону с подаренного им мне, не так давно, мобильного телефона. Он искренне обрадовался моему звонку и сказал, что сейчас же приедет за мной. В это момент я подумала, что, может быть, я несправедлива к любимому. Может, всё-таки значу для него больше, чем считаю?

Я просидела, кутаясь в куртку — меня знобило — во дворе, на старой колченогой скамейке, не больше десяти минут (бросая напряжённые взгляды в сторону подъезда — не дай Бог, мать появится…), как через арку во двор, визжа тормозами, на дикой скорости влетел джип Антона. Я укоризненно покачала головой, криво улыбаясь.

— Вилка, ныряй! — крикнул Антон, высовываясь в окно, — едем к Гоше, все уже собрались.

— Тош, — проговорила, забираясь в машину, — ты бы так не летал… Опасно же!

— Ты смеёшься? — хохотнул Антон, — чего тут опасного? Все с дороги сваливают передо мной, кому охота с такой тачкой связываться? Чуют же, чем запахнет, если задену.

— А если человека собьёшь?

— Если пешеход «тормозит» — это не повод мне давить на тормоза! — заржал Антон, — пешеходы вообще двух видов бывают: быстрые или мёртвые! Закон природы. И я тут, детка, по-любому, не виноват буду.

Он развёл руками. Я вздохнула. Дай Бог добраться до квартиры Гоши без приключений. Похоже Антошка уже под героином. Робко предложила ему сесть за руль, но нарвалась на гнев «праведный» и замолчала. Была б я верующей — молилась бы всю дорогу, настолько дико он гнал…А так — вцепилась пальцами в колени и безучастно смотрела вперёд.

У Гоши веселье шло полным ходом!

Какие-то незнакомые мне полуголые девчонки под заводную музыку «отжигали» на столе. Комната растворилась в клубах сигаретного дыма.

— Вилок! Какие люди! — радостно распахнул хозяин хаты мне свои объятья, — проходите, располагайтесь, угощайтесь! Свежачок — высшей пробы.

Я, поняв о чём речь, поморщилась. Антон же сразу бросился к столу. Пробовал на вкус, шутливо отбиваясь от распалившихся девчонок, а потом прошёл на кухню. Про меня он словно забыл.

Я кинула куртку в коридоре и прошла в комнату. Народу было немного, но все уже под кайфом. Некоторые даже практически не держались на ногах. В кресле, напротив двери, парочка без смущения занималась сексом. Похоже, они существовали где-то в своей, отдельной вселенной. Я с ногами забралась на диван, села, подтянув колени к подбородку. Музыка оглушала, дым раздражал.

Передо мной присел на корточки Гоша.

— Вилка, ты чего, как не родная? Не хочешь «герыча» — хлебни пивка! — он протягивал мне бутылку.

Мне не хотелось, если честно. Внутри всё ещё метались мысли о конфликте с мамой, но я не стала отказываться. Проще выпить, чем объяснить, почему не хочу. Сделала глоток.

— Где Антоша?

— Сейчас, — улыбнулся Гоша, — «заправится» и придёт.

У меня закружилась голова. Судя по всему, он там не только «заправлялся», потому что одна из увязавшихся за ним девушек, до сих пор не вернулась обратно.

— Потанцевать не хочешь? — спросил Гоша, раздевая меня взглядом.

— Потом, — изо всех сил улыбнулась я, стараясь не показывать, как мне горько и отвратительно на душе.

— Смотри… Если что — зови!

И Гоша скрылся в коридоре, зацепив с собой по пути девчонку.

Теперь каждый в компании, за исключением одного, валяющегося без чувств парня, спутницу которого, надо полагать Антон сейчас на кухне…были заняты. Только я сидела одна, съёжившись на диване, варилась в собственной печали, обиде, горечи и бесконечном душевном одиночестве… А Антон всё не шёл и не шёл.

А ведь было уже размечталась о серьёзности его чувств ко мне…

Дура!

— Вилка, девочка моя! — Антон бухнулся рядом со мной совершенно неожиданно, когда я ушла глубоко в себя, чем заставил меня вздрогнуть, — ты чего не развлекаешься? — он обнял меня и поцеловал.

Вся обида улетучилась моментально, едва он нежно и, одновременно, страстно стал меня целовать. Лёгкий специфический запах наркотика, исходящий от него, не мешал. Я обняла любимого и всем телом прижалась к нему. Хотелось верить, что всё показалось; что все мои фантазии на тему его кухонного времяпрепровождения — всего лишь пустой бред…

— О! — Антон оторвался и посмотрел на меня возбуждённо, — сладкая моя… Пошли!

Он соскочил с дивана и увлёк меня за собой. Я едва успела поставить бутылку на столик.

— Куда?

— Идём-идём! — глаза Антона горели. От героина или от меня?