Золотая тигрица - Лариса Петровичева

— Они близнецы, Эвгар и Эван. Эван родился первым, самый обычный, крепкий такой мальчишка… А вот Эвгар появился на свет через пять минут, и на его плече была метка. Придворные маги осмотрели его и подтвердили: Эвгар урожденный колдун. Сами понимаете, какой это позор, колдун в королевском роду — но он мой сын, я люблю его. И Августа любит.

— Владыческий статут повелевает уничтожать магов королевской крови, — негромко сказала я. — Но я думаю, вы поступили правильно, сохранив ему жизнь.

Пауль посмотрел на меня с грустью и надеждой — так, как смотрят на того, кто способен разделить чужую боль.

— Эвгар жил в отдельных покоях. Не в заточении, нет… у него было все, что и у брата. И его силы росли с каждым днем. Если сперва мы с Августой надеялись, что метка всего лишь родимое пятно, то потом надежды иссякли, — король вздохнул. — Наш мальчик действительно вырос колдуном. Я решил не держать его взаперти. Он отлучался из дворца на неделю, на месяц, вел свою жизнь, но теперь его нет уже больше года, — Пауль протянул мне свою безделушку, это оказался медальон с портретом. — Вот он, Эвгар. Я прошу вас найти его и вернуть. Если он откажется приходить, то хотя бы скажите, что он жив и здоров.

Я почтительно приняла медальон и принялась рассматривать портрет. Нарисованный Эвгар улыбался мне, он, как и его брат, был весьма и весьма привлекательным. Каштановые волосы с легкой волной, правильные черты бледного лица, проницательный взгляд зеленых глаз — на мой вкус, дело портил только крупный рот, фамильная черта хаомийских государей. Как говорил один мой знакомый, такой пастью да медку бы хапнуть.

Где же ты сейчас, Эвгар, какой медок ешь?

— Чем он занимался? — спросила я. — Его высочество Эван получил медицинское образование, не так ли?

Пауль кивнул.

— Эвгар занимался философией и богословием.

— Он веровал в Господа нашего? — спросила я. Король вновь качнул головой.

— Да. Но, предупреждая ваш следующий вопрос, скажу, что в монастырь он уйти не мог. Его бы уничтожил конфликт сил, и Эвгар это знал.

— А где он жил во время своих прежних отлучек?

— Дом на Приморской, — ответил Пауль. — Но в нем уже год никто не появлялся, мы, конечно, проверяли. Эвгар жил там под именем господина Миерхольта.

Миерхольт. Герой старинной сказки об охотнике и принцессе, как мило.

— Женщины?

— Он влюбился несколько лет назад, но роман не получил развития. Та девушка ему отказала, — быстро ответил король. — С тех пор никого.

Я помедлила прежде, чем задать следующий вопрос.

— Мужчины?

Король одарил меня таким взглядом, что впору было залезть под кресло, закрывая голову. Я выдержала этот взгляд, не моргнув глазом.

— Нет, — твердо сказал Пауль. Я понимающе кивнула и сказала:

— Ваше величество, мне нужно осмотреть покои Эвгара. И тот дом на Приморской тоже.

Пауль обвел комнату широким движением руки.

— Вы уже в его покоях.

Теперь я по-настоящему удивилась. У меня уже успел сложиться определенный психологический портрет принца Эвгара, и мне было сложно представить одинокого немногословного мага в этом выхолощенном интерьере. Шелковые обои с золотыми цветами, тюль, подхваченный голубыми лентами, изящный каминный экран — это комната какой-нибудь придворной кокетки, а не молодого богослова и философа. Впрочем, я снова кивнула и промолвила:

— Надеюсь, ваша служба безопасности поделится со мной документами по делу его высочества.

— Разумеется, — ответил король. — Найдите мне хоть что-нибудь, Вера. Если он жив — я хочу знать, что он жив. А если умер… — Пауль замолчал, и я вдруг с искренним горьким сочувствием подумала, что он очень любит сына. Совладав с собой, король закончил фразу: — то я хочу его оплакать.

— Я не даю обещаний, ваше величество, — промолвила я таким тоном, чтобы король понял: я полностью разделяю его беду. — Но я сделаю все, чтобы выполнить свою работу.

И Пауль мне поверил.

Разумеется, я пошла на бал, но не потому, что любила с задранной юбкой отплясывать дрызгу в компании золотой молодежи. В неофициальной обстановке люди проще идут на контакт, а мне позарез нужно было узнать несколько фактов о пропавшем принце.

Взяв у распределителя простенькую золотую маску с перьями, открывающую нижнюю часть лица, я подхватила бокал южного игристого и смешалась с гостями. Довольно скоро меня узнали: господин в черном домино и клювастой маске Доктора Смерти взял меня под локоть. Я демонстративно закатила глаза и манерно пролепетала:

— Ах, Смерть, не похищай меня! Я так молода…

Анри Фюке, купец высшего ранга, недавно приобрел баронский титул и теперь важничал так отчаянно, что становилось смешно. Он уже несколько лет не давал мне покоя, надоедая любовными притязаниями, и ему давным-давно следовало дать от ворот поворот, но Фюке меня откровенно забавлял, и я держала его при себе.

К тому же, сегодня у меня было острое ощущение того, что при всей откровенности Пауль все-таки не открыл мне всей правды, и секретная служба поделится только теми документами, которые он разрешит мне показать. А Фюке обладал поистине удивительным уровнем осведомленности о том, какие дела творятся в столице, и мог быть мне полезен.

— Давно ли вы вернулись, о прекраснейшая? — Фюке обхватил меня за талию и повел в сторону закрытого балкончика: отгороженный от бального зала легким шелком шторы, он был идеальным местом для беседы.

— Сегодня днем, — сказала я. Фюке опустил штору, я села на скамеечку и поинтересовалась: — Что нового в столице?

— Сплошная скука, — Фюке плюхнулся рядом и, подняв маску, обнажил покрасневшее лицо. Господину барону было душно. — Я сегодня видел вашу собачку, этого переписчика. Шел по улице и прыгал от счастья, сразу видно, встретил вас раньше, чем я.

— Во-первых, не переписчика, а переплетчика, — сказала я. Фюке был ревнив, но добрый Дамьен казался ему слишком жалким соперником, так что купец ограничивался лишь злыми шутками. — А во-вторых, вы несносны, и вас надо наказать. Два танца вместо трех.

Фюке прижал руку к сердцу и склонил голову, принимая кару. Я мельком подумала о том, сколько еще времени смогу водить его за нос.

— Но я вас прощу, — продолжала я, — если вы мне кое-что расскажете.

— Все, что угодно, — с готовностью заявил Фюке. В бальном зале заиграли торжественный и чопорный вехотт, официальный танец, открывавший праздник. Первой парой по традиции шли король и королева.

— Господин Эвгар Миерхольт. Несколько лет назад снимал халупу на Приморской, задолжал очень крупную сумму моему клиенту.

Наносная игривость покинула узкое холеное лицо Фюке, он моментально стал серьезным и собранным. Дело есть дело. Некоторое время он размышлял, а потом отрицательно помотал головой.