Леди из Ларги-дон - Галина Осень

Глория сейчас тоже тихо благодарила про себя и Пресветлую, и дона Переса, так как надеялась всё-таки без проблем вернуться домой до наступления поздней ночи. Честно говоря, это последнее задание оказалось для Лори сложноватым, и она уже пожалела о том, что согласилась помочь старой Мэйд в поиске сбежавшей служанки. Нет, вещи и предметы Глория искала легко и, если их не прятали специально, то находила довольно быстро. Но людей она искала редко и только по особой просьбе. Здесь силы её дара не хватало и приходилось использовать накопители, что было не всегда возможно и не всегда надёжно. Но донья Мэйд просила очень настойчиво, и Глория, во имя давнего дружного соседства их семей, не смогла отказать старушке, у которой внезапно пропала молоденькая служанка, только-только приехавшая из деревни на заработки в город.

Вначале Глория решила, что пропавшую Кристи сманили другим заработком какая-нибудь из хозяек борделей, но Мэйд объяснила, что девушка была скромной и работящей, на лёгкие посулы неподдающейся. Поэтому Глория, обойдя ближайшие рынки, где и толклись ежедневно в поисках работы трудяги, и не найдя следов девушки, решила пройтись по известным борделям на всякий случай. Может быть, девчонку удерживают силой: такие свеженькие и молоденькие девицы пользовались большим спросом. Этот вечерний обход борделей и задержал её на улицах Банго допоздна. И сейчас она находилась рядом с последним из них. Глории не надо было заходить внутрь, чтобы понять там ли девушка. Для этого она и использовала свой дар – поиск потерянного по ауре. Ауру девицы она сняла с единственной доступной вещи – гребня, который та оставила на своём столике в маленькой комнатке служанки, а донья Мэйд любезно предоставила этот гребень Глории. Но, чтобы рассмотреть ауры людей внутри помещения или здания, Глории надо было подойти поближе, поэтому она и стояла сейчас напротив борделя всего через узкую мостовую от него.

Однако и этот последний бордель не содержал даже намёка на след девушки. Пора было возвращаться, пока ночная тьма совсем не окутала город. Глория развернулась, чтобы направиться в верхнюю часть города, где находился её дом, но неожиданно уткнулась носом в грудь высокого мужчины.

– Ты посмотри, какая крошка?! И совсем одна! Как тебя зовут, милая?

«Не крошка, не милая и вообще…» Что «вообще» Глория ещё не додумала. Она с возмущением уставилась на двух незнакомых мужчин, которые посмели преградить путь и навязывать своё общество ей, приличной сеньорите.

– Простите, сеньоры, я спешу, – Глория попыталась обойти внезапное препятствие, но была остановлена жестом мужской руки.

– А мы, наоборот, не торопимся. Так, как тебя зовут, крошка? Могу пригласить тебя в номер, и мы прекрасно проведём время. Ну, же! Не капризничай! А с мадам мы договоримся, – продолжал настаивать мужчина, явно принявший её за одну из девочек борделя.

И это почему-то особенно задело девушку, она возмутилась, резко шагнув в сторону и приготовив артефакт для отпора. Наверное, Глория ещё не до конца поняла серьёзность момента, но ей и в голову не могло прийти, что в родном городе, знакомом до последнего закоулка, ей что-то может угрожать. В таких небольших городках, как Банго, постоянные жители знают друг друга, хотя бы понаслышке. Но теперь, присмотревшись к мужчинам внимательнее, Глория поняла, что они приезжие. Причём далеко не бедные и даже, скорее всего, аристократы. Осознав это, Глория передумала использовать артефакт, и вместо него хотела было применить свой излюбленный приём для таких случаев: быстрый побег с места происшествия (а всякие ситуации случались с ней во время работы и быстрый бег был её коньком), но тут за спинами мужчин внезапно открылся портал и на мостовую вышел полный отряд городской стражи во главе с её командиром. То есть Глория и оба неизвестных сподобились увидеть наяву ещё одну новую достопримечательность Банго: собственноручный развод ночного городского патруля в исполнении лично дона Карлоса Переса.

Командир стражи хмуро оглядел представшую перед ним картину и начал невозмутимо раздавать указания, немало не смущаясь недовольством мужчин, которые оказались в окружении гвардейцев.

– Сержант, продолжить развод патруля. Гвардеец Ортега, проводить сеньориту до дома и доложить об исполнении. А вас, господа, прошу проследовать за мной.

– На каком основании?! Что происходит?! Вы знаете, с кем разговариваете?!…

Все отголоски этого разговора Глория слышала уже мельком, так как торопливо шагала по улице за Ортегой, которого прекрасно знала, так как он был сыном молочницы, у которой семья Глории испокон века покупала молоко, творог, масло, и с которым саму Глорию связывали вполне товарищеские чувства и общие детские проказы. Но сейчас Ортега разговаривать был не расположен. Доведя Глорию до дома, он тут же торопливо поспешил назад, а девушка зашла в дом и тщательно закрыла входную дверь. Только сейчас до неё дошло, что, кажется, благодаря командору, она избежала серьёзных неприятностей. Заглянув в комнату тётушки и убедившись, что старушка мирно спит, Глория, позёвывая, направилась в свою спальню, надеясь, что этот сложный и неудачный день наконец-то закончится.

И хотя бы в этом её надежды оправдались. Спала она до самого утра крепко и не мучаясь никакими угрызениями совести. Зато пробуждение было ранним. Очень ранним. Взглянув на часы, Глория протёрла глаза и, накинув халат, поплелась открывать дверь. Приходящая служанка ещё не появилась, тётушку разбудить – надо постараться, так что открывать дверь таким неурочным посетителям приходилось именно Глории. Да и собственно это её дело, ведь пришли наверняка за каким-нибудь зельем. А зачем ещё так немилосердно рано будить людей? Зелья же – это полностью дело Глории и, вообще, их семейное, родовое дело. Уже не один век род Монтеро славен своими зельеварами, и Глория намеревалась всячески поддерживать и укреплять родовую репутацию. Поэтому, да, открыть дверь нуждающимся – это её дело.

Справившись с тугой задвижкой и, в который раз пообещав себе вызвать мастера, Глория распахнула дверь и замерла, увидев на пороге командора. Тот выглядел по-прежнему сурово, строго, но ночная усталость легла тенями на лицо, и Глория даже прописала бы командору хороший отдых. Но он мужчина взрослый и сам знает, что делать. Поэтому девушка благоразумно промолчала и вопросительно взглянула на дона Переса.

– Что случилось, командор? Проходите, – и посторонилась, пропуская его в прихожую.

– Благодарю, сеньорита, ничего не случилось, но я хотел убедиться, что с вами всё в порядке и заодно известить вас, что прибыл новый глава магического контроля, поэтому всем магам и ведьмам надлежит явиться в УМ (управление магии) для перерегистрации, – с этими словами командор вежливо склонил голову и, развернувшись, спустился с крыльца.

– С-спасибо, командор, – запоздало уже в спину уходящему пролепетала Глория и тихонько прикрыла дверь.

Когда началась у неё такая странная реакция на этого мужчину Глория знала точно. До того момента Глория, как и большинство горожан, воспринимала командора, как главу городской стражи. И только. Но два года назад, когда ей исполнился двадцать один год, на ежегодном городском осеннем балу, куда приглашались все холостые и не связанные сговором юноши и девушки известных, уважаемых и богатых семей, Глория увидела не командора, а мужчину. Поскольку у Глории не было в семье мужчин, способных выводить её в свет, а только тётушка, которая являлась одновременно её опекуншей до совершеннолетия, то на балу по распоряжению градоначальника, её спутником стал командор.